Книга Дополненная реальность. Новый пользователь, страница 57 – Алевтина Варава

Пашка решил на всякий случай биологию прогулять, чтобы и по пути её не встретить от греха подальше.

Но у матери наутро оказались свои соображения.

Пашка проснулся от нового ора.

— Вставай давай, ирод! Или ты намылился опять школу прогуливать?! Есть в тебе совесть вообще, дрянь ты такая?! Мать извёл! Пьянь подзаборная! У всех дети как дети, и только меня бог наградил! Опять со своим Толиком-раздолбаем набухался! Думаешь, взрослый?! Взрослым ты станешь, когда с нашей шеи слезешь! Сколько ты будешь нам с отцом кровь пить?! Вставай сейчас же!

Пашка зыркнул на мать недобро, но повиновался. Голова почти прошла, но от похмелья остались слабость и опустошение.

Собираться пришлось под непрекращающиеся попрёки. Хорошо хоть отец раньше на работу уходил. А вот мать, похоже, решила ради сына припоздниться.

— Ты добром не кончишь, помяни моё слово! Ты в тюрьме окажешься или в канаве! Ты когда за ум возьмёшься, ирод?! Ты почему в пятницу в школе не был? Мне классная руководительница твоя звонила. Ты думаешь, тебе всё дозволено? Ты думаешь, на тебя не найдётся управы?! Ты…

В общем, так вышло, что на биологию Пашка успел. К школе он подбирался, как партизан: окольными путями, с анализом диспозиции. Так что с Пионовой не столкнулся.

— Осторожно с Абдуловым, – шепнул Толик, когда Пашка опустился за парту. – Вчера Завихренникова заставили перед каждым уроком чеснок жрать. К английскому он домой свинтил и сегодня вообще не пришёл. Васина тоже нет. Краснопупинский у них теперь козёл отпущения, это он Санька чесноком шпиговал. Но рулил Абдулов. Он в пятницу после школы Кумыжному нос сломал и пока уверенно лидирует в гонке. Эта неделя решающая. Хорошо бы его попустить, пока до нас не добрался. Есть идеи?

Думать о чём-то, кроме разговора с Пионовой, выходило слабо, и Пашка только головой замотал.

— Предки чё? – спросил Толик.

— Нормально, – буркнул Пашка, и тут биологичка приметила их перешёптывания, выволокла его к доске и начала пытать, что такое митоз, хотя он и слова такого не слышал.

Дело Толик говорил, надо было его слушать. Сильно Пашка булки расслабил со своими сердечными делами и богоподобными планами. Потому что было Пашке ещё до бога очень далеко, как минимум двадцать уровней.

Расплата настигла после алгебры, когда он с замиранием сердца устремил свои стопы к главному входу.

Пуп, Абдулов и синемордый Кумыжный перехватили его около столовой.

— Стой, Соколик! – заступил дорогу Илья-носоломатель. – День борьбы с вампиризмом ты пропустил, а вот сегодня у нас день огненного дракона. Все недостойные проходят жгучее испытание. Осилишь пятнадцать красных перчиков и получишь иммунитет на две недели. Всё по чесноку: вообще тебя замечать не будем. Не осилишь – пеняй на себя. Как бы тебе эти перчики ещё куда ни затолкали.

Тут трое парней разразились хохотом, и Краснопупинский шагнул вперёд, протягивая Пашке магазинную упаковку затянутых целлофаном жгучих красных чили. Вокруг начала собираться толпа, создавая около столовой затор.

Пашка сглотнул. Острое он не переносил с тех пор, как восьмилеткой сдуру сунул в рот огрызок высохшего тёмно-бордового порождения ада, которое батя макал в свою тарелку борща буквально на пару секунд всякий раз, когда мамка его готовила. После этого батя неизменно выпивал сто граммов водки, поглощал тарелку, и глаза у него обязательно слезились. А к ночи мамка начинала перерывать обувные коробки с лекарствами в поисках таблеток от изжоги. Батя шутил, что хороший перец жжётся дважды, но Пашка не понимал, о чём речь. Пока не сглупил с тем чёртовым стручком.