Книга Дополненная реальность. Новый пользователь, страница 54 – Алевтина Варава

— Надо его до дома довести? – слышал Пашка у себя над головой.

— А где он живёт, кто-то знает? Люсь?

— Где-то около школы моей, тридцать седьмой. Я не запомнила.

— На тебя не попало? Только на футболку?

— Не знаю. Блин.

— А он вообще идти сможет? Родителям хорошо бы позвонить?

— Да они ему башню снесут, побереги парня, – хохотнул кто-то. – Нормальный вроде был, пока не нажрался. С кем не бывает?

— Скотство, – возразил женский голос.

— Ну и вонизм!

— Надо бы как-то прибраться…

— Я это трогать не буду!

— Может, засыпать золой?

Пашка продолжал блаженно улыбаться звёздам.

— Давайте глянем, куда он часто такси заказывает, это и будет домашний адрес? – предложил кто-то. – От подъезда-то доберётся.

— Где телефон?

«Не стоило бы им трогать телефон…» – лениво подумал Пашка.

— Да тут вообще не установлено ни Убера, ни Яндекса!

— И чё делать? Мне домой пора.

— Нельзя же его тут оставить. Эй! Павел! Павел! Какой у тебя адрес?

— Пива надо купить, – сообщил Пашка и ещё раз улыбнулся, а потом повернулся набок и подсунул под голову кулак.

Наваливались, взрываясь под опущенными веками салютами, размытые, бессвязные сны.

Кто-то попробовал его поднять. Двое неопознанных парней закинули Пашкины руки на плечи. Его волокли, а Пашка цеплял носками облёванных кроссов кочки и что-то напевал посмеиваясь.

Это было последним, что он смутно смог вспомнить на утро.

Проснулся Пашка у Толика.

В пропитанной перегаром комнате друга было нечем дышать. Пашка очухался на полу и понял, что лежит на каремате и укрыт походным спальником. Башка гудела так, что больно было даже шевелить веками. Если бы не пробирающая до кишок сухость во рту, ни за что бы Пашка не пошевелился больше никогда в жизни.

Толик храпел на своём диване. С трудом фокусируя взгляд, Пашка понял, где находится, но не понял почему.

Сначала всё было круто, а потом… Что-то… Что же произошло? Как он попал к Толяну? И чё там предки?!

Пашка резко сел, и боль пронзила его до основания позвоночника. Показалось, что в левый глаз воткнули очень длинное копьё, пришпилившее всё тело к полу. Потом Пашка узрел благостное явление бутылки минералки, схватился за неё, как за спасательный круг, свинтил крышку и начал жадно, захлёбываясь, пить.

Грохот сминаемой бутылки разбудил Толика, и он сел на постели.

— О! Живой, что ли? – ехидно спросил он.

— Чё я тут делаю?! – поперхнулся водой Пашка, убирая ото рта почти пустую баклажку.

— Мне позвонил какой-то Серёга, сказал, что ты набухался в хламину, а мой номер в мессенджере самый заюзанный, и потому Серёга предположил, что я могу знать, где ты, придурок, живёшь.

— Но ты не знал? – уточнил Пашка, икнув и снова оглядывая Толикову комнату.

— Пожалел тебя по старой памяти, – почесал подбородок Толик. – Батя бы тебя угрохал, если бы таким увидел.

— А то за исчезновение они меня не угрохают, мля, – буркнул Пашка. – Который час?

Толик потянулся за стоящим на зарядке телефоном и объявил:

— Пять тридцать восемь. В школу пойдёшь?

— Завали, а? – поморщился Пашка. – Есть чё от башки?

— Тебе только если топор, – подмигнул Толик, но всё-таки поднялся и ушёл куда-то за аптечкой.

Пашка надавил на лоб двумя ладонями. Почему-то стреляло в ухо. И ещё воняло от шмотья так, что захотелось блевать.