Книга Осколки будущего, страница 511 – Алевтина Варава

— Что за дьявольщина?! – первой опомнилась Тьма. Намеревалась подойти, но споткнулась о ставшие вполне материальными остатки силы.

— Кто это? – с брезгливым отвращением спросила Бэлла. Аня не сразу поняла.

Но затем согласилась. В этом теле никак не Данкан. И не Артур. И не Леста.

Можно было бы предположить, что это как раз злокозненный убивец младенцев, если бы он не вёл себя как бьющийся в истерике мальчонка.

Все оторопели. И вот на секунду голова неизвестного дёрнулась, в повадке возникло жеманство Лесты. Быстро вскинулись зарёванные васильковые очи, в них мелькнул расфокусированный, блуждающий взгляд.

— Не пугайте его, – прозвучало на молящий и в то же время будто извиняющийся манер, – он очень юный. Это Патрик, ему всего четыре годика^[181]. Он аутист^[182]. Он никогда не показывался. Просто совсем не хотел умирать. Не обижайте его!

Волной всё поведение раздираемого личностями человека изменилось. Это опять был Патрик. Он уже не лил слёз, лишь подвывал. А потом вдруг вздрогнул и указал пальцем куда-то в даль пустого коридора. Детский плаксивый и немного гнусавый голосок произнёс:

— Она кусила ево зуб-б-бами, за се-ею! Маинького! Она убизала в туман! Ох, она зе ево заглызёт!

Он снова затрясся, всхлипнул. И только сейчас Аня осознала, что среди поднявшихся на ноги друзей не хватает Кристины.

И Мэта.

Чтобы их обнаружить, пришлось немало пройти по пустынному коридору Времени.

Кристина сидела на корточках, странно искривившись и подавшись вперёд, так что согнутые колени оказались едва ли не за спиной. Белки её глаз были огромными, ярко-оранжевыми. Зрачки – вертикальными, как у зверя. Руки покрыли длинные жёсткие волосы. Ногти обернулись ястребиными когтями, зубы – клыками. Окровавленными клыками саблезубого тигра. Похожий на игольчатую присоску язык пульсировал, свешиваясь на грудь.

Когда её нашли, истерзанные останки Мэтью напоминали куски сырого мяса.

Тина в ужасе вскрикнула. Ника спешно подхватил Соню, пытаясь загородить от кошмарного зрелища.

Увидев оторопелых воинов, Кристина зарычала, оскалилась. Пятясь, вжалась в стену, зарываясь в туман. А потом выгнулась, шире распахнула смрадную пасть и завыла.

Диким, животным… нет, потусторонним воем. Будто ведьма банши^[183] из ирландских сказок. Но она не накликала смерть, а сама её порождала.

* * *

— Как, как это может быть?! Что это за существо и где Кристина?

— Боюсь, что это всё ещё Кристина, – дрогнувшим голосом сказала Бантик, обозревая усыплённого чарами монстра с чертами подруги, запертого в колдовскую клетку. – Это именно она.

— В неё что-то вселилось? – спросила кошка Салли дрожащим голосом.

— В книге сказано, что она всегда была такой.

— Пусть Нати спросит у зеркала, почему мать Кристины сошла с ума, – внезапно снова проклюнулась Леста.

Все притихли. Натали, оспаривать беспристрастность которой более не решалась даже сестра, поспешно взялась за свой артефакт.

В колдовском стекле сразу же замелькали образы.

Вот у подъезда старой квартиры Сухановых очень молодой папа Ани помогает своей жене выйти из машины. Анжела полнее, чем привыкла видеть дочь, настоящая пышечка – но принцесса Авелилона в курсе, что мама привела себя в порядок уже после родов. Она часто рассказывала это Ане, когда та убивалась из-за лишнего веса. Убеждала, что всё возможно. Отмечала, что ведь по ней сейчас и не скажешь, что была настолько крупной, что умудрилась не замечать первую беременность до пятого месяца.