Книга Осколки будущего, страница 223 – Алевтина Варава

Ничто не помогло. Разум мой погиб в тот день безвозвратно. А я потеряла покой. Уже навеки.

Я не могла поверить. Продолжила бороться. Наивная. Отчаяние даёт мужество. Надежда помогала мне. Надежда. Да. Надежда была поначалу. Девушка-дымка указала мне путь к ней.

Я пыталась его спасти. Исправить роковую оплошность. Всё, чем я была, всё, что было мной, моя сила и сила моей Надежды обрели реальность. Моя память о прошлом, настоящем и будущем получила форму. Всю себя я воплотила в бесконечный туманный коридор. В нём – выходы всюду. Везде.

И всегда.

Я хотела вернуться. Предотвратить. Разум мой не должен был погибнуть, не должен был погибнуть наш край. Но даже в прошлом зияла пустота.

Я не в состоянии вернуть и тень своего Разума. Возвратить жизни погибшим.

Надежда таяла. Мы обессилели и призывали забвение.

Надежда моя тогда, точнее, то, что от неё осталось, сотворила оазис наслаждения на просторах ничейной планеты. Там нет воспоминаний, нет минувшего и будущего. Нет страданий и стремлений. Нет чувств – только безграничная лёгкость. Дурман стёр всё. Надежду тоже. Но она уже была мне не нужна. Там – не нужна. Я обрела себя в забытьи. Без этих миражей я не могу существовать.

Мне нужно, нужно, нужно вернуться на Планету Счастья!

Я пряталась там от памяти две тысячи сто десять лет. Пока чёрный ворон всё не разрушил.

Теперь я заперта здесь.

И каждый день помню…

В укромном уголке парка на открытом ноутбуке Кристины воины раз за разом просматривали небогатый информацией профиль отправительницы странного письма. На единственной фотографии, опубликованной в начале декабря минувшего года, – мулатка с роскошной копной вьющихся волос. Худая и подтянутая, в модном костюме. Маргарет утверждает, что наряд из последней коллекции кого-то там. Брюнетка со смолянисто-янтарными глазами смотрит со снимка исподлобья, чуть по диагонали к фотографу. И едва заметно усмехается.

На заднем плане обои с виноградными гроздьями, рыбацкая сеть на вбитом в стену гвозде и кусок деревянного стеллажа, на котором видно горшочек с кактусом, корешок романа Гюго^[83] «Труженики моря» с заглавием на французском языке и улыбающуюся с фотокарточки в пластмассовой рамке неведомую толстушку.

Возраст скрыт, страна и город не указаны, записей на стене нет. Статус: в активном поиске.

— Враг со страничкой в «Контакте»?! – снова всплеснула руками Евгения Витальевна.

Они с Аней успели обсудить удивительное сообщение в миллионе вариаций по дороге в парк. И всласть наговорили друг другу колкостей.

— Может, это и не враг. В любом случае нам нужна комната с изображения, которое прислал Эрру.

Ворота, ведущие в запечатлённое место, нашлись. Но там оказалось пусто.

Сначала замок противницы вызвалась осматривать Жаклин, но Арабэлла надменно отметила, что бродить на вражеской территории следует ей, потому что она ничем не рискует. Жрицы Храма Луны выразили немалое в этом сомнение (они вообще не особо доверяли матери Мэри-Лин), но в итоге из Ворот в помещении с фотографии Эрру вышла именно Чёрная Вдова.

— На самом деле мама́ просто хочет покончить со всем побыстрее, – по секрету призналась Мэри-Лин, презентуя Тутэлле итальянские деликатесы. – У неё вечером встреча с некой синьорой Бу́йо. Мама́ совсем помешалась на Ватикане: с утра до ночи пропадает на экскурсиях. Даже ни разу не поехала со мной на побережье! А море в ракурсе пляжа – это вам не тошнотворные волны за кормой корабля! Холодно только. Но если перевоплотиться, а потом переодеться – шик! Я три дня назад познакомилась с Джованни – он совершенно потрясающий! Тутэлла, ты же не против третьего января переправить меня в Рим? Вот, возьми ещё брезаолы^[84]. У Джованни будет день рождения. А я принесу тебе самой лучшей пасты! О, он изумительно готовит!