Книга Осколки будущего, страница 199 – Алевтина Варава

С Анжелой давно следовало побеседовать по поводу истинного дочкиного кавалера, это умалчивание утратило последние признаки здравого смысла. Принцесса Авелилона миллион раз давала себе самое клятвенное обещание. Но вот перед очередным свиданием мама спрашивает, куда Аня идёт, и та снова и снова отвечает – в кино с Крис, гулять с друзьями, в кафе с одноклассницей. Нельзя же просто так взять и заявить: на концерт с моим парнем, мы, кстати, встречаемся уже почти год.

Разумеется, никто не запрещает прибегнуть к старому дедовскому методу: поиграть с мамой в «Угадай, что я хочу тебе сказать». Анжела Суханова была в этом профи. Старшая дочка практиковала схему с детства: сядет напротив, посмотрит пытливо, а потом примется изучать стол или стену. Дальше маме следовало проявлять дедукцию. Как правило, она вычисляла, о чём вознамерилась поведать молчащая дочь.

Именно потому, что вычисляла, Аня и боялась пускать в ход эту тактику. Мало ли что угадает Анжела. Вдруг она скажет не: «Да знаю я, что ты встречаешься с мальчиком, который старше тебя, давно знаю», а что-то вроде: «Слушайся Салли, она тебе правильные вещи говорит»?

Принцессу Авелилона до слёз расстраивало, что их с мамой доверительные отношения превратились в легенду из прошлого. Иногда так хотелось признаться Анжеле в магической жизни. И казалось даже, что та бы поняла и приняла всё со своим спокойным рационализмом, лишь временами ударяющимся в параноидальные идеи, которые сама мама называла повышенной тревожностью за своих детей.

Но нет, нельзя. Нельзя сообщать женщине, которая требует скидывать SMS-кой номера машины такси, прежде чем сесть в неё, что часть семейства время от времени сражается с демонами.

* * *

Вой раздался внезапно и очень близко. Аня и Мэри-Лин среза́ли через парк путь после кафе, где засиделись допоздна, сочиняя анонимное письмо жене директора школы. Леденящие звуки молниеносно изгнали все сомнения в правильности затеянной гадости и воскресили мысли о диких доберманах. На которых было бы плевать, будь Аня одна. Которым бы та даже обрадовалась, потому что они с Никой, Тиной и Крис решили при случае истребить буянов чарами.

Но с Мэри-Лин использовать свою силу нельзя.

И сейчас по этому поводу Аня испытывала вовсе не раздражение. Ей стало страшно.

Собак принцесса Авелилона терпеть не могла. Особенно больших. И особенно – бешеных псов, на чьём счету к моменту неудачного паркового променада было уже четырнадцать человеческих жизней.

Аня почувствовала, как футболка под курткой прилипает к взмокшей спине. На лице застывшей рядом Мэри-Лин читалось странное выражение. Даже не испуг, а, скорее, досада.

— Может, это не они? – обронила принцесса Авелилона. В пояснениях замечание, увы, не нуждалось.

Животные выступили из темноты одно за другим. Здоровенные, с гладкой шерстью и вытянутыми мордами. Их глаза горели во мраке.

Раз, два, три… пять… Аня насчитала семь хищников. Каждый обнажил желтоватые клыки и рычал. Слюна с зубастых пастей комьями падала на землю.

— Прочь! – гаркнула Мэри-Лин, делая шаг вперёд и топая ногой. «Верно, – мелькнуло у Ани, – нельзя показывать страх. Звери чуют его». – Пошли прочь! Фу! – с отвагой продолжала подруга.

Но это были неправильные звери. Никто из них не дёрнулся от резкого движения или крика. Стая собак напоминала бандитскую группировку, действующую весьма осознанно. Ане даже показалось, что один из псов покачал головой и усмехнулся оскалом.