Книга Осколки будущего, страница 137 – Алевтина Варава

— Милое дитя, горе помутило твой разум. Но всё пройдёт. Сегодня ты будешь счастливой: радуйся, Золушка, ты едешь на бал, о котором так долго грезила твоя душа.

— Я не хочу на бал! Я хочу вернуться в Днепр.

— Всё будет хорошо, – уверила карлица и взмахнула своей палочкой.

Боль, холод и усталость мгновенно исчезли. От блаженного ощущения Аня стерпела даже тяжёлое платье, сковавшее её тело. Волосы собрались в высокую сложную причёску, туго стянул рёбра узкий корсет, ступни изогнули изящные хрустальные туфельки, удивительно удобные и тёплые.

С обречённостью Аня наблюдала, как, повинуясь карлице, распахиваются двери сарая, вырастает в экипаж огородная тыква, в лакеев – полевые мыши.

— Но помни: ровно в полночь волшебство иссякнет. Карета снова превратится в тыкву, платье – в лохмотья. Веселись, но не забывай: ты должна уйти до боя часов.

Карлица не слушала мольбы и возражения, она заботливо, но властно усадила Аню в архаический транспорт, и лошади пустились карьером.

В карете попытавшуюся предаться размышлениям Аню замутило. Трясло и качало просто нещадно, и адов корсет к тому же впивался в кожу. Казалось, они не прибудут никогда. Вскоре Аня мечтала об одном: чтобы поездка окончилась, а там будь что будет. Хоть бы и утренний гнев злой мачехи из сказки о Золушке. Впрочем, она не собиралась убегать от прекрасного принца: решила вычеркнуть этот эпизод точно так же, как глажку платья для тощей сестрицы. Пущай сразу женится – и посмотрим, что дальше, лишь бы эта бешеная езда прервалась.

Но она больше часа не заканчивалась. Полевой кучер игнорировал крики, угрозы и просьбы. За окном несущегося со скоростью спортивного автомобиля экипажа мелькали деревья с кустами, и только тяжёлая жёлтая луна висела неподвижно. Аня уже поверила, что сойдёт с ума или так и умрёт в этой треклятой тыкве. Когда дьявольское изделие наконец остановилось, будущая королева была полумёртвой от тошноты и усталости.

Она выпала из душной пыточной машины и окунулась в свежий воздух, вскруживший голову похлеще любого алкоголя.

Некто в бархатной ливрее – то ли бывший грызун, то ли местный придворный – подхватил её и едва живую увлёк вверх по бесконечной лестнице, освещённой факелами.

Аня очнулась в огромном бальном зале, наполненном светом и шумом. Сияние ослепило, музыка оглушила. Но она быстро привыкла к этому и начала приходить в себя.

Следовало придумать какой-то план. Нельзя же вечно кочевать из книжки в книжку. А ведь всё как раз к этому идёт. Ну женится на ней сейчас местный наследник, а потом белая волна – и проснётся крошечная принцесса Авелилона в ореховой скорлупе, да пустится в длинный путь к очередному принцу, блуждая по рукам разномастной живности.

— Аня! – крикнул кто-то в самое ухо новоиспечённой Золушке.

Боже, как ласкает слух это простое сочетание звуков!

Русалка Алана, совершенно лишённая рыбьих атрибутов, стояла перед ней в шикарном платье, вся увешанная драгоценностями, сверкающими в блеске свечей.

В порыве радости Аня схватила её за плечи.

— Ты здесь! Господи, ты здесь! Как же я рада! Что… что с тобой было?

— О-о, – туманно протянула Алана и заговорщически сощурилась, – пойдём скорее, я познакомлю тебя с Мирлифлором.

— С чем?

— Дурочка, это наследный принц королевства. Я повстречалась с ним утром. Долгая история.