Книга Рейд, страница 28 – Борис Конофальский

Саблин только махнул рукой, поморщился и выпил ледяной кукурузной водки.

— Может статься, — после водки продолжал Савченко, — что ты в новый призыв пойдёшь уже урядником. Будешь замкомвзвода.

Ледяной стаканчик быстро остывает в руке после того, как жидкости в нём не осталось. Аким хотел вылезти из мякоти дивана, поставить рюмку на стол, да китаянка, сидевшая рядом не дала, забрала у него посуду и опять навалилась ему на плечо, уже как-то естественно, даже по-хозяйски. Как на своего мужика. Прижилась уже.

А он на это и внимания не обращает, он думает о повышении.

«Замкомвзвода. Эх, вот бы правду говорил Савченко. Замкомвзвода. Тут и до взводного один шаг, один шаг и ты прапорщик! А прапорщик уже может писать прошение на офицерский экзамен».

— Эй, Аким, — Олег хлопнул его по плечу. — Ты хоть меня слышишь?

— Чего? — встрепенулся Саблин.

— Ишь, как тебя пробрало, — смеётся Савченко, — уже, видать, и об офицерских звёздах подумал.

— Ничего я не думал, — зло говорит Аким, и злится он, потому что Савченко опять прав.

— Да я ж понимаю, чего ты? Я б и сам бы радовался да мечтал, случись со мной такое. Но я тебе вот, что скажу, если хочешь звезду на погон — я тебе посодействую.

— Что? — не понял Аким.

— До урядника ты сам дослужился, а стать прапорщиком я тебе подсоблю.

— Как? — опять не понимал Саблин.

— То моя забота, — загадочно отвечал Олег, — а дальше подаёшь прошение на офицерский чин. Сядешь за учебники, наймём, — Савченко сказал «наймём», — тебе учителя, и сдашь экзамен, ты ж не тупой, военное дело знаешь. Чуть подучишь и всё — ты уже замкомсотни. Подсотенный! Офицер!

Аким опять лицо стал тереть от таких перспектив, опять заволновался, а девка голозадая мужчинам ещё налила водки.

Они взяли рюмки. Чокнулись, а после рюмки Акима как осенило. Девка опять забрала у него посуду, а он глянул на Савченко и спросил:

— А тебе-то, Олег, зачем мне помогать? Неужто по старой дружбе?

— И по старой, — не растерялся радушный хозяин, — и по новой. Дело у меня к тебе, я ж говорю, товарищ мне нужен. Крепкий товарищ, такой как ты.

— Никак дело какое задумал? — догадался Аким.

Савченко до этого говорил с улыбкой да с усмешкой, а тут вмиг стал серьёзен. Он глянул на девиц и щёлкнул пальцами. И указательным пальцем показал на выход из комнаты. Девки видать дрессированы были хорошо, без слов встали и пошли, покачивая задами, прочь. Ни слова, ни вопроса.

Мужчины остались одни, опять наполнив рюмки, Савченко сел ближе и заговорил:

— Понимаешь друже, есть дело одно, один заказ. Большой заказ, дело непростое. И под него хочу людей собрать, и не просто промысловиков, там с одной такой ватагой не вытянуть, хочу строевых казаков взвод собрать, ну может и не взвод, но десяток, не меньше. Хочу, чтобы ты ими командовал.

— Вот, что я тебе… — начал было Аким, отказываться сразу.

— Стой, — прервал его Савченко, — сто пятьдесят рублей — твоя доля.

Саблин замолчал, и не знал, что теперь ответить. Едва ли он в болоте зарабатывал пятнадцать рублей в год. Стал кольцо обручальное теребить и молчал, а Савченко не успокаивался, дальше гнул:

— Сто пятьдесят, оклад. Я тебе их вперёд дам, Насте своей оставишь, а когда с дела придём с удачей, так ещё сто дам. А не возьмём нужного, так и не спрошу про сто пятьдесят.