Онлайн книга «Глубокий рейд»
|
Шестая сотня… Первый взвод… Совещание… — Так ты, что, до шестнадцатого не вернёшься? — наконец произносит Каштенков. — Я на Обь пойду, Саша, потому и Калмыкова с собой беру, он там налима промышляет. — А третьим кто? — Ряжкин. — А его почему берёшь? — и опять в голосе Сани упрёк, обида. — Далеко идти… А он радист, а по болоту лучше таскаться с рацией, — объясняет Саблин. И смотрит на свою жену, которая превратилась в слух, аж не шевелится, боится, что мужчины её выгонят с кухни. А ей так всё интересно. — Молодец ты, — наконец с упрёком произносит Сашка. — Сам, значит, на дело интересное и денежное отправляешься, а меня в штаб, бумажки ворошить… — Сань, ты третью лычку на погон получить желаешь? — спрашивает Саблин у своего зама. И так как тот сразу не отвечает, Аким заканчивает тот разговор. — Да и должен кто-то на совещании от первого взвода быть. Глава 20 Когда товарищ ушёл, Аким сел смотреть свою броню. Хотя был он человек насчёт всего, что связано с войной, очень аккуратный, тем не менее сел и проверил все приводы и узлы соединения, всю электронику, аккумуляторы. Потом оглядел дробовик, пистолет, гранаты, ультракарбоновую охлаждающую кольчугу, подсумки, баллоны с хладогеном, пояс-патронташ… В общем, всё, что собирался завтра взять с собой. Сложил всё в ящик. Теперь ему было спокойнее. Жена была тут же, занималась по хозяйству, а сама косилась на него, но не заговаривала. Было видно, что у неё вопросы к нему есть, но она молчит, терпит… Тут и Наталка вертелась, и Олег. Сын помогал ему при этом, парень давно уже был знаком с броней и опять примерил шлем отца, а потом снял и поинтересовался: — Бать, а ты лодку заберёшь? — А что? Почему спрашиваешь? — Ну, я подумал, что если ты лодку оставишь… Саблин бросил взгляд на жену и по её лицу всё понял: — Нет, один ты в болото пока не ходишь. — А если с другом? — С Андрейкой, что ли? — сразу догадывается мать. — Нет, рано вам, — заканчивает разговор отец. — Да и лодку я заберу. Настя довольна, она поглядывает на мужа одобрительно. Мать не хочет, чтобы её второй сын с малых лет без отца ходил в болото. — Все ребята уже ходят, — бубнит Олег расстроенно. — Тут поблизости к станице ни бакланов нет, ни выдр. — Вытащит тебя щука из лодки — и вякнуть не успеешь, — поясняет Саблин, — начнёшь в воде барахтаться, респиратор слетит, вдохнёшь пыльцу… Или хлебнёшь воды с амёбами, сожжёшь пищевод… — объяснил отец и закончил: — Вернусь, пойдём вместе. Сын ещё что-то хотел сказать, хотел поспорить, но мать произнесла: — Отец сказал — всё, разговор окончен. Потом он поужинал и лёг спать пораньше. Но жена не дала ему сразу заснуть, тут уже она не сдерживалась и, обнимая мужа, стала спрашивать и спрашивать… И про новое назначение в шестую сотню, и про разговор с Савченко, и про дело, что ему предстояло сделать. И он рассказал ей о том, о чём можно было рассказывать. Чтобы успокоить. Успокоил, как мог, и сказал на всякий случай: — И не думай ни о чём плохом. Слышишь? — Не буду, — обещала жена. — Схожу завтра в церкву. * * * Надеялся прийти раньше Калмыкова и Ряжкина, проверить мотор, а когда сын привёз его к мостушкам, казаки уже ждали Акима у лодки. И вообще… Три часа утра, а народа на пристани было много. Рыбаки курили, разговаривали, смеялись, садились в лодки, уходили в болото. Нужно было подогнать лодку к участку Акима, пройти через рогоз с тиной и загрузить броню там, от чужих глаз подальше, но он думал, что как-нибудь обойдётся. Но не обошлось. Конечно, появились любопытные, которые, увидав ящики с бронёй и оружием, спрашивали: |