Книга Глубокий рейд. Голова, страница 9 – Борис Конофальский

И вправду, за работу он, конечно, получил не всё, вторую часть платы Савченко должен был заплатить ему после дела. Вот и как теперь быть? Ведь Василию и Денису он не скажет: вы уж извиняйте, казаки, но Савченко помер, вот что есть поделим – и всё.

Нет, так нельзя. Так не по-товарищески. Он их на рейд взгоношил, он, а не Савченко, обещал им денег. Придётся в их доли, до обещанного, своих денег докладывать.

Вот и какой теперь ему сон, после таких мыслей? Саблин встаёт и садится под лёгкую и прохладную волну кондиционера.

— Никак курить собрался? – бурчит недовольно жена. И зовёт его ласково: – Аким, иди, ложись. Иди, мой любый.

Но прапорщик всё равно закуривает.

— Ну, чего ты там опять всё думаешь? – не унимается Настя.

Конечно, он не собирается ей рассказывать про свои дела, про свои денежные потери, и поэтому отвечает:

— Вот думаю к Антонине съездить. Проведать хочу. Посмотреть, как живут, как у них там всё…

— Ой, так давай, - сразу оживилась жена. Даже привстала в постели. – Только не на лодке. Не хочу я по болоту тащиться. По земле поедем.

— Так по болоту быстрее, - замечает ей Саблин.

— И ничего, за три часа доедем, авось от пыли не помрём.

— За четыре, - поправляет её прапорщик. И так как ему не хочется тащиться на квадроцикле, среди бесконечных грузовиков, в клубах порой непроглядной пыли, бросает весомый козырь: – В лодку и гостинцев больше поместится.

Глава 3

— Здорово, Аким! - кричит ему сосед Тимофей. – Лодка на берегу… Вроде твоя.

— Моя, Тимофей, моя, - чуть оттягивая респиратор, в ответ кричит ему Саблин. А сам думает: солнце ещё толком не встало, а ты таскаешься по берегу, дел других, что ли, нет?

Сам же он пошёл поглядеть хозяйство, всё ли в порядке. Сначала осматривал дом и двор. Оглядел всё: уплотнители на дверях и окнах, потом электрику, сантехнику всю проверил, не уходит ли где вода, вот уже и до свинарника добрался. Пока не нашёл ничего, что ему бы сильно не понравилось. Нужно было кое-где что-то подмазать, что-то подправить, но в принципе жена и сыновья в его отсутствие за домом приглядывали… Ну, нормально. Хотя он кое-что исправил, едва то появилось. Например, трещины на уплотнителях, их обрабатывать надо, как только они образовались, а не ждать, пока отец из рейда вернётся.

Ещё ему нужно было осмотреть курятник, а уже потом он собирался дойти до своих участков поглядеть насосы, трубы с капиллярными отводами, кукурузу и тыкву и всё остальное. В общем, всё то, что кормило его семью. Жена с младшей дочерью хлопотали по дому. Олег ещё до рассвета убежал в школу, Юра тоже ушёл на учёбу в госпиталь. А тут сосед пришёл лодкой его интересоваться. Дескать, чего это ты, Аким, оставил её на берегу, а не поставил к пирсам, как обычно. Пришлось выйти со двора, перекинуться с Тимофеем парой фраз. Ну и поговорили немного, про рейд за Надым, про болота. Аким не стал рассказывать соседу про схватку с переделанными, не то разговор затянулся бы надолго. Отделался от соседа общими фразами: прокатились до Камня и обратно… У бегемота гон… Болото – оно болото и есть… Рыбачить не рыбачили… Некогда было.

А прапорщик при том подумал, что его считают нелюдимым как раз из-за того, что он ни с кем особо разговаривать не любит. Всё равно Тимофей узнает про его бой с нелюдями. Об этом уже сейчас половина станицы слушает от Дениса и Васи. И вспомнит Тимофей, что сосед Акимка в разговоре с ним даже не упомянул про это. Ну что же тут поделаешь… Нет, Саблин ничего с собой поделать не мог. Не любил он пустых разговоров. Времени на них уходило много. Но вот от старого дружка парой фраз отделаться было невозможно. И когда Настя вышла на двор и крикнула ему через забор: «Саша звонил, придёт сейчас!», Саблин невольно вздохнул, как бы готовясь к чему-то.