Книга Глубокий рейд. Новые, страница 86 – Борис Конофальский

— Почему не скажу? Скажу, — Аким опять отпивает чая. — Шалопая одного надо сыскать.

— Шалопая, значит, сыскать?

— Ты меня после каждого слова переспрашивать будешь? — вдруг говорит Карасёву прапорщик. Хотя прекрасно того понимает. Знает Мирон, что дело, с которым пришёл к нему немногословный прапорщик, может быть опасным. Ещё по первому рейду понял это. Так что радист не собирается прекращать свои расспросы:

— А что за шалопай, и чего его искать?

— Шалопай опасный, много людям крови попортил.

— И нам его надо найти? И где же?

Саблину надоели эти вопросы, эти повторения, благодаря которым Мирон хочет хоть немного прояснить ситуацию, и он говорит:

— Дело, Мирон, то непростое, но за него сто рублей тебе будет.

— Сто рублей! — Мирон понимающе качает головой. — Видно, по шалопаю твоему и пострелять придётся?

— Ну а то как? — подтверждает Аким. — За просто так такую деньгу разве кто даст?

— Нет, такую деньгу заработать непросто. Но про человека того ты не расскажешь? — уточняет Карасёв.

— Только как в лодку сядешь, — уверил его Саблин. — Тогда всё, что знаю, расскажу.

— А так не доверяешь, значит?

— Ну, мало ли… Всякое бывает. А только если до шалопая слухи дойдут, сам понимаешь, у нас дело сорвётся, — поясняет прапорщик.

Мирон вздыхает глубоко и говорит:

— Сто рублей есть сто рублей, — он вдруг начинает приглаживать волосы на темени. — Поди попробуй их без риска возьми… Или без труда.

— Значит, идёшь? — уточняет Саблин.

— Пойду… Придётся. Детям хоть что-то оставить надо…

«Ну наконец-то. Прав Денис, нудный Мирон человек, дотошный».

— Но ты же мне деньгу наперёд заплатишь? — вспомнил Карасёв.

— Половину. Но не сейчас. Сейчас при мне нет денег.

— А когда пойдём?

— Скоро, не знаю… Послезавтра, наверное, так что ты готовься, — говорит ему Аким. — Я тебе позвоню.

— А чего казаку готовиться? — усмехается Карасёв. — Броню с винтовкой взял — да и поехал. Позвонишь, я сразу и приеду, сын меня довезёт. А ты деньги приготовь. Сын их заберёт.

— Да не волнуйся ты насчёт денег, — успокаивает его Аким.

— Да я и не волнуюсь, — ответил урядник, заканчивая разговор и протягивая Саблину руку.

* * *

Анюта на телеграфе его ждала.

— Ну где же вы? — она радушно улыбается. — Ответ пришёл давно, а вас всё нет да нет… Уже думала Андрею писать, чтобы вас звал.

— И что там? — интересуется Саблин.

Она протягивает ему кусочек самой дешёвой серой бумаги: вот.

«Поздравляю с бракосочетанием. Половину нашего подарка можете получить в Преображенской. Вам как раз по пути. В магазине „Норильск“, у хозяйки Елены. Там вас помнят. Вторая половина после свадьбы. Очень рады, что у вас всё получилось. Марина».

«А, Мурашкина. Ну как же без неё? — Аким сразу вспомнил юную брюнетку Нелли и следы на своей крыше. А ещё он подумал, что Панов обещал ему информацию про Глаза. Но в телеграмме и намёка на это не было. А ведь он, соглашаясь на это дело, рассчитывал хоть на какие-то сведения. — И где мне его сыскать? Или он думает, что я ворвусь в бандитское селение, в котором залегает Глаз, и там же его и успокою? Люди болтуны, говорят — потом забывают про сказанное».

Саблин начинал понимать уже сейчас, что дело будет не совсем простым. Но он ещё немного надеялся на майора Иванова. Всё-таки, что ни говори, а разведка у армии — направление серьёзное, не зря армия тратит на это большие средства.