Книга Глубокий рейд. Новые, страница 81 – Борис Конофальский

«Дурак, — думает Аким, — пропивает те деньги, что я ему дал, да ещё с этими двумя бездельниками, и кости мне небось перемывали».

И он тогда пишет заму: «Я был в части. Там всё в порядке, я уйду на ночь, ты тогда поутру в полк наведайся».

«Принято», — заканчивает Саня.

Дома его встретила Настя.

— А Олег с Юркой уехали в цех.

— Знаю. А Наталка где?

— Играла, да и вон задремала под кондиционером, — отвечает жена. — Учиться совсем не хочет, хитрая, как прошу учебник почитать, так начинает кашлять сразу.

— Кашлять? А приступов не было? — Саблин садится за стол.

— Сегодня нет. Ты есть будешь? Кашу утреннюю доешь?

Но прапорщик не отвечает, ему сейчас не до каши, он ловит жену за руку, притягивает её к себе. Жена очень легко одета, женщина она хозяйственная, и пока дома кроме неё и Натальи никого нет, экономит электричество на кондиционерах. Свободная рубаха из тонкой материи и простые брюки. Полупрозрачные. Пол чист, жена по дому ходит босая. Аким же как раз полон сил. Эти её брюки… Он прижимает её к себе, гладит по заду. А Настя смеётся.

— Ты чего это? Чего? — женщина улыбается. — Посреди дня? Молодость, что ли, вспомнил?

— А вот и вспомнил, по болотам мотался, там всё время тебя вспоминал… — он целует её в шею.

— Ой, врёшь, поди! — жена расцветает.

— А чего мне врать-то, — и он чуть спускает ей её полупрозрачные домашние брюки.

* * *

— Ой, Саблин! — Настя качает головой, выходя из душевой кабинки. — Дедом скоро будешь, а ещё такой бойкий ты у меня.

Аким и сам удивляется, ему кажется, что он снова полон сил. «Неужели это так лекарство Пивоваровой действует⁈».

Но он желает немного отвлечься от жены, хотя сейчас, выходя из душевой голая и вытирая волосы полотенцем, она всё ещё его привлекает. Саблин говорит ей:

— Ты Антонине, может, соберёшь чего?

— Антонине? — Настя сразу настораживается. — А ты, что, опять в болото?

— Пойдём с Олегом, хоть рыбы половим, — говорит он.

— А что, рядом со станицей рыбы нет? — она уже не так расслаблена и ласкова, как была вот только что. Женщина внимательно смотрит на него.

— Там хорошая рыба, хочу Олега порадовать. Да и не так уж и далеко, заодно и дочь твою проведаю, — Аким не договаривает; вообще-то у него, помимо рыбалки с сыном и визита к дочери, там на хуторе есть и ещё пара дел.

— Мою дочь! — восклицает Настя, быстро одеваясь. — А свою не хочешь проведать?

И Саблин понимает её волнение.

— Успокойся ты, я же не в рейд иду, с сыном идём рыбу половить, может, и зятя возьмём, если пойдёт. А иду туда, потому что проходил через те места только что, там рыбы — руками можно ловить. Завтра ночью уже вернёмся обратно. Ты бы лучше собрала что-нибудь для Антонины.

Тут Настя успокаивается немного.

— А что собрать-то? У меня вот так и нет особо ничего. Сала пару кило? Муки?

— Сала, муки, тыквы вяленой, — говорит Аким, он уже знает, что прихватит для старшей дочери, которая беременна. И ещё он вспоминает: — Козинаки! Она их любит. Они там на сахаре, поди, экономят.

— Ладно, соберу чего-нибудь. А когда вы с Олегом собираетесь-то? — теперь жена уже думает, как сделать козинаки из тыквенных семечек, главное лакомство всей станичной детворы, чьи родители не очень богаты.

— Да как Олег вернётся, как соберёмся, так и пойдём, — отвечает Саблин.