Книга Бывших учителей не бывает, или Перевоспитаю всех!, страница 106 – Анастасия Королева

Подъезжая к дому Коннора, поёжился. От реки, на которой стоял особняк, тянуло холодом, и я будто чувствовал, как влажные капли ложатся на шляпу и ткань пиджака.

Меня уже не ждали, впрочем, Джошел умел играть на публику, а потому, стоило мне появиться в дверях танцевального зала, изобразил такое удивление, что придраться было ни к чему.

— Герцог Уилбург, вот так неожиданность! – пробасил полноватый мужчина с маленьким, будто детским лицом и хитрым, цепким взглядом. – Я уже и не думал, что ты вспомнишь про старика Джошела и приедешь.

— Бросьте, герцог, какой же вы старик? – отвесил приличествующий моменту комплемент и пожал потную ладонь.

Взгляд скользнул в сторону и я замер, потому что увидел девушку, от которой попросту нельзя было отвести глаз.

Я бы ни за что не назвал себя ценителем женской красоты, и уж тем более повесой. Меня если и связывали какие отношения с женским полом, то лишь те, где обе стороны знали о временности нашей связи. Ни одна из моих пассий не имела далеко идущих планов, всё это я оговаривал с ними заранее, чтобы потом меня не ждал неприятный сюрприз с заламыванием рук и слёзными истериками в духе «как ты мог, я верила в искренность наших чувств». Я был воспитан в такой семье, где искренности не существовало вовсе. По молодости, конечно, считал, что матушка и отец, имея официальных любовников и любовниц, ведут себя едва ли ни аморально. А повзрослев оценил выгоду таких отношений.

Тому удивительнее, почему вид хрупкой блондинки, от которого внутри что-то дрогнуло, вызвал желание подойти сию же секунду и познакомиться. После же возобладал голос разума.

Я выслушал жалобы Джошела на очередного управляющего, который тоже оказался не чист на руку, поинтересовался успехами старших сыновей, а после и уникальностью магии младшего из рода Конноров. И только когда все общие темы были исчерпаны, я равнодушно бросил:

— Джошел, ваша щедрость не знает границ, – усмехнулся краешком губ, затем кивком указал на девушку, застывшую за одной из колонн. – Вновь решили облагодетельствовать кого-то из дальних родственников?

Судя по простому платью и отсутствию украшений, девушка не принадлежала к высшему свету. Она вообще выглядела так, будто мечтала оказаться где угодно, но не в ярко освещённой зале, среди снобов и стерв из аристократов. Испуганные глаза на пол лица, руки, которыми она беспрестанно сминала и расправляла подол платья, лихорадочный румянец, что то появлялся, то пропадал с её бледной кожи… Она выглядела такой беззащитной, такой хрупкой и ранимой, что во мне с каждой минутой всё сильнее крепло желание увести её отсюда, спрятать от сальных взглядов, которыми её то и дело окидывали заевшиеся старики. Но я лишь стоял и наблюдал за ней, борясь с собственными неуместными мыслями.

Такое частенько случалось – Конноры не чурались родственных связей. Даже самых отдалённых и не имеющих веса в высшем обществе. Джошел, как истинный стратег, прибирал всех к рукам, чтобы потом использовать в своих целях. Зачастую бедные родственники, облагодетельствованные герцогом, были идеальными инструментами в семейных делах.

Он проследил за тем, на кого я указал и усмехнулся:

— Меня всегда поражала твоя проницательность, Хэмлин. Что, малышка Аннэт выбивается из цветника местных девиц?