Онлайн книга «Птицеферма»
|
Глядя на противника, вышедший вперед Клест заметно нервничает, переступает с ноги на ногу – не знает, чего от новенького ждать. Пересмешник же на ходу перетягивает волосы шнурком, выглядит совершенно расслабленным. Или правда абсолютно уверен в себе, или это такой психологический прием, но его спокойствие явно нервирует Клеста еще больше. — Начали! – кричит Глава. И… И я разве что успеваю моргнуть, как Клест оказывается лежащим лицом в землю. По рядам зрителей проносится вздох удивления. — Засчитано? – спрашивает не менее других пораженного скорым исходом боя Филина Пересмешник, все еще держа руку Клеста в крепком захвате у того за спиной. У самого даже дыхание не сбилось. — Засчитано, – благосклонно кивает Глава, справившись с удивлением. После чего Пересмешник легко спрыгивает с противника и выходит с ринга. Клест поднимается кряхтя, но уходит тоже бодро – никаких повреждений, он просто не успел их заполучить. Сижу, кусая губы, – мне не нужно, чтобы Пересмешник побеждал и дальше. Больше всего я хочу, чтобы он проиграл – кому угодно, лишь бы до столкновения с Момотом. Проходя мимо, победитель ловит мой взгляд и чуть приподнимает подбородок: мол, я же говорил. Корчу в ответ гримасу – ничего не могу с собой поделать. Он усмехается, весело подмигивает мне и возвращается на свое место в круге. Балбес. На бой вызываются Дрозд и Сарыч… * * * Голый по пояс Момот выглядит еще более устрашающе, чем Момот в одежде. Огромный, с выпирающими крупными мышцами, обтянутыми исчерченной шрамами блестящей кожей. Кулик не слишком уступает Момоту в росте, но он высокий и худой. Никто и никогда ни в одних честных испытаниях не поставил бы противниками этих двоих. К тому же у Кулика недавно была травмирована рука, и то, что он избавился от перевязи, еще не означает, что она полностью восстановилась. Мне хочется отвернуться – сейчас будет все равно что избиение младенца. Зачем Кулик принимает бой? Правилами разрешено отказаться от схватки, еще до ее начала признав себя проигравшим. Какого черта он делает? Олуша, белая как мел, грызет ногти. А когда ловит мой взгляд, направленный на нее, отвечает своим, полным ненависти. «Это ты, это все ты!» – так и кричат ее глаза. Хочется поежиться, а еще лучше помыться. Отворачиваюсь. — Начали! – дает отмашку Филин. Момот замахивается, Кулик уклоняется, бьет в ответ, но противник играючи ловит его кулак своей огромной ладонью. Сжимает, в повисшей тишине отчетливо слышен хруст ломаемых костей. А затем тишина взрывается одновременным криком травмированного Кулика и шокированной Олуши. Их крики сливаются воедино и пропитаны такой болью и отчаянием, что хочется закрыть уши руками, спрятаться. Сдайся сейчас, сдайся… Момот с усмешкой отпускает свою жертву. Стоит, ждет, играет, как кот с мышью. У Кулика бешеные глаза, но он по-прежнему не сдается. Глупый, чем он поможет Олуше, будучи травмированным еще больше? Кулик снова бросается в атаку, пытается ударить левой. У меня одно желание – зажмуриться. На этот раз Момот подсекает противника на бегу, ловко ударив его в колено резко выброшенной вперед ногой. Кулик падает. А огромная нога Момота опускается сверху. На голову. С силой. Вопль Олуши заполняет двор. — Прекратить бой! – кричит Филин. Спокойно так кричит, без эмоций, просто громко, чтобы все услышали. |