Книга Птицеферма, страница 145 – Татьяна Солодкова

— И тем не менее.

Откладываю полотенце и подхожу ближе, останавливаюсь на некотором расстоянии. Ник сидит, а я стою, возвышаясь над ним, поэтому ему приходится запрокинуть голову, чтобы иметь возможность видеть мое лицо.

— Ты всерьез хочешь сбежать отсюда? – спрашиваю, глядя ему в глаза. – Куда?

— В том-то и проблема, – ерошит пальцами волосы на затылке, – что далеко пешком и без припасов не убежишь. А забирать через две недели нас будут здесь, а не в каком-то другом месте. Катер прилетит к холму, с которого обычно забирают руду Тюремщики.

Согласно киваю, признавая логику такого решения: оттуда прекрасный обзор, и место точно не перепутаем.

— То есть ты сейчас сам, другими словами, сказал, что бежать некуда, – подытоживаю.

— Мы можем скрываться вместе с Дэвином. Он проведет для нас экспресс-курс по игре в прятки с преследователями.

Уже не понимаю, шутит Ник или предлагает такой вариант самоубийства на полном серьезе.

— А преследователи будут, – даже не сомневаюсь.

Филин землю носом рыть станет, пока нас не отыщет. Все должно быть под контролем Главы, а любой, кто пытается из-под этого контроля выйти, будет уничтожен.

— Это слабая часть моего плана, – соглашается Ник, не пытаясь строить из себя супергероя. – Но я должен был тебе предложить.

Он это серьезно? На вид – да.

— То есть если я сейчас скажу: «Бежим отсюда», – ты встанешь и побежишь?

Наконец губы Ника трогает улыбка.

— Как всегда, напарник.

Отвожу взгляд, обнимаю себя руками. Вот сейчас мне неуютно, он так на меня смотрит…

— Напарник не подставит напарника, – напоминаю и без того известную аксиому. – Здесь переждать две недели гораздо безопаснее. Нам обоим, – считаю необходимым добавить. – Тут есть еда, вода и крыша над головой.

— Хорошо, – легко соглашается Ник, хлопает себя ладонями по бедрам и встает.

— Что значит – хорошо?

Он пожимает плечами.

— То и значит. Мы посоветовались и решили. Чего еще развозить? – Или зачем усложнять? Его жизненное кредо? – Давай поторапливайся, – напоминает, возвращая меня в реальность. – Нам пора на завтрак, пока нас не хватились.

Я заплетаю волосы, а он заправляет постель. Пингвин никогда не мог даже накинуть на кровать покрывало… Мой мозг упрямо продолжает анализировать, хотя я и понимаю, что сравнение напарника с бывшим сожителем неуместно.

— Ник, – окликаю.

— А? – оборачивается.

— А что ты планировал делать, если бы я тебя так и не вспомнила? Ну, через две недели.

Пожимает плечом.

— Просто предложил бы бежать.

— Поэтому ты пытался со мной… э-э-э… подружиться? – Более подходящее слово не приходит на ум.

Действительно, скажи мне малознакомый член Птицефермы: «Пойдем-ка ночью прогуляемся, там нас будет ждать катер», – я бы покрутила пальцем у виска и послала бы его куда подальше. Заяви мне это Пересмешник, который уже много раз спасал меня, всегда был добр и даже вместе со мной ходил в разведку… Пожалуй, я бы рискнула уже тогда.

Ник же смотрит на меня так, будто я сморозила настоящую глупость.

— Нет, Янтарная, – качает головой. – Я пытался с тобой «подружиться», потому что ты мне нужна.

Глаза в глаза. Невыносимо.

— Даже сейчас? – Голос подводит и звучит хрипло.

Сама не понимаю, что имею в виду. Знаю одно: Птицеферма не прошла для меня бесследно, как бы мы оба себя ни обманывали, от меня прежней осталось немного.