Книга Синий туман, страница 94 – Татьяна Солодкова

Джек высовывается из-за угла. Следую его примеру, но меня тут же совсем не по-джентльменски запихивают обратно. Успеваю только разглядеть, что толпы у дверей бывшего «Рая» еще больше. Проблесковые маячки умудрившегося проехать по узкому переулку автомобиля мерцают в клубах все еще валящего из цокольного этажа дыма.

Так и вижу заголовок с первой полосы: «Как с помощью горючей смеси и смекалки превратить «Рай» в филиал Ада всего за несколько минут?»

Впрочем, каюсь, сарказм сейчас неуместен. Во всяком случае, судя по лицу Джека.

— Дерьмо, — вырывается у него сквозь зубы, после чего он перестает высовываться и возвращается ко мне. Опирается спиной о стену и прикрывает глаза. Вот сейчас снова никаких эмоций — дышащая статуя, не более.

Хмурюсь и, пока он снова не «ожил», тоже осторожно высовываю нос из-за угла. В суете и в дыму меня вряд ли заметят, но все же стараюсь быть осторожной.

Что Джек там такого увидел? Только не говорите, что…

Двое в красной форме и в респираторах на лицах пытаются развернуться в слишком узком для маневра пространстве, удерживая перед собой навесу что-то длинное и, судя по прогибу спин и напряжению плеч, тяжелое, — носилки, накрытые серебристым термоодеялом. Мое сердце пропускает удар от страшной догадки, а потом, когда один из пожарных оступается и, ловя равновесие, встряхивает носилки, с которых свешивается безжизненная рука в фиолетовых татуировках, наоборот пускается в бешеный галоп.

Только не говорите, что Дейзи не успела выйти!

Резко отшатываюсь и пячусь, будто кто-то с силой толкнул меня назад. А потом, копируя позу Джека, тоже прижимаюсь лопатками к стене и просто тяжело дышу. Горло от запаха гари дерет посильнее, чем после полуудушения Бароном. И глаза слезятся. Дерьмо!

Шмыгаю носом и нервным движением вытираю слезы рукавом.

Дерьмо, дерьмо, дерьмо…

— Надо уходить, — откуда-то сверху доносится голос Джека, и до меня доходит, что я сползла по стене до самого пола. — Сейчас вытяжка очистит воздух, и они начнут прочесывать каждый метр станции.

Мне хочется спросить, а мы-то тут при чем? Пусть прочесывают, пусть ищут поджигателя. Нам можно инкриминировать только то, что мы были последними, кто видел фиолетовую барменшу живой. Но… меня уже стерли из базы данных. Никто не мешает им стереть меня уже по-настоящему, как только что «стерли» Дейзи.

Киваю, что поняла, и поднимаюсь.

Джек, избегая встречаться со мной взглядом, отступает, освобождая мне место, а потом первым разворачивается к выходу из проулка.

— Это из-за нас? — глухо задаю вопрос ему в спину.

И вижу, как каменеют его плечи, будто я только что не заговорила, а зарядила ему кирпичом между лопаток.

Он оборачивается, опаляя меня яростным взглядом.

— Это — из-за твоего «невинного» видео, — произносит леденящим кровь голосом, после чего разворачивается и уходит, даже не пытаясь побеспокоиться, пошла я за ним или нет.

Я пошла. Иду.

И огрызаться и отстаивать свою правоту мне совсем не хочется.

* * *

— Заходи уже, — буркает Джек, распахнув и придерживая передо мной дверь, пока я мнусь на пороге.

Ладно, приятель, как скажешь. Вхожу.

Это мотель. Где-то в глубине станции, вдалеке от главных улиц, дома Барона, загубленного «Рая» и совсем далеко от стыковочных узлов. Джек зарегистрировался здесь по каким-то очередным поддельным документам на «Дж», но я даже не пыталась вызнать, как его зовут на сей раз. Вообще не сказала ни слова с тех пор, как мы покинули узкий проулок, ведущий к сгоревшему кафе. Потому что так и не смогла сглотнуть вставший посреди горла гигантский ком.