Книга Синий туман, страница 93 – Татьяна Солодкова

— Что? — поднимаю голову.

Джек уже повернулся к экрану всем корпусом. И я понимаю почему — в новостях показывают то, что когда-то было кафе, принадлежащим его приятельнице Дейзи.

Было.

«Рай» превратился в пепелище.

С грохотом отодвигая от стола стул, Джек подрывается с места… и замирает. Взгляд — на экран, затем на меня, потом опять на экран и снова на меня. Мы знакомы с ним всего ничего, однако за все то время, что я его знаю, его лицо выражало уверенность, насмешку, раздражение или снисходительность, было серьезным или злым, имело издевательско-язвительное выражение или оставалось совершенно непроницаемым. Но впервые мне довелось увидеть на его лице и во взгляде растерянность. Да что там во взгляде — даже в позе и том, как он положил ладонь на спинку стула: оттолкнуть от себя и бежать к выходу или же сесть обратно и сделать вид, что ничего не произошло.

И голову даю на отсечение, что, не имей Джек балласта в виде меня, он ни на миг бы не усомнился, как поступить.

Поджимаю губы и чуть приподнимаю брови, глядя на него вопросительно.

О нет, я не буду проситься с тобой, как ребенок, которого не взяли с собой в гости. Ты или оставляешь меня одну как взрослую дожидаться катера (и наконец просветишь как он называется), или же зовешь с собой и потом не жалуешься, обзывая пиявкой.

Выбор сделан: взгляд Джека тяжелеет, а пальцы на спинке стула напрягаются, чтобы, уже не колеблясь, отодвинуть его с дороги.

— Пойдем. Надо проверить, что с Дейзи.

Бинго!

Встаю, подхватывая свою сумку с соседнего сиденья и тщательно скрывая под надвинутым капюшоном злорадство на своем лице.

Нет, я не желаю зла фиолетововолосой барменше, но пожар в ее логове случился как нельзя кстати, чтобы меня не высадили на скамью запасных.

— Дай сюда. — Джек нетерпеливо вырывает у меня из рук сумку и перекидывает ее длинный ремень себе через плечо, вешая поперек груди. — Поторопись.

И первым направляется к выходу.

Провожаю взглядом его… спину, конечно же. И только потом спохватываюсь и догоняю.

Сумку он у меня забрал, надо же. Какой небритый джентльмен мне достался.

* * *

Чем ближе мы к цели, тем сильнее становится запах дыма. Еще немного, и плывущее в воздухе серое облако становится видно невооруженным взглядом. На главной улице прямо по курсу — целая толпа. Зеваки и куча людей в форме, фиолетовой и красной (пожарные), машины с мигалками, вой от которых разносится на всю округу.

Впервые вижу на Альбере транспорт, помимо погрузчиков возле шлюзов. Видимо, пожар на станции — происшествие действительно важное. Это вам не рынок с живым товаром. Тут можно и посуетиться, и пошуметь.

— Туда, там есть еще один проход в переулок, — командует Джек и увлекает меня в узкий лаз между почти вплотную стоящими зданиями — не знаешь, что там можно пройти, не сунешься.

Бросаю взгляд на своего спутника: лицо напряженное, губы крепко сжаты. Действительно встревожен — какой ему смысл передо мной притворяться? Закрыться и сделать вид, что все отлично, это да, а изображать волнение точно нет никакого прока.

Бегу за ним, как на буксире, только и успеваю переставлять ноги.

Еще поворот, и еще один незаметный с первого взгляда проход — и мы на месте.

Пол станции здесь идет под уклоном (очевидно, из-за особенностей строения «подземных» коммуникаций), высоко начинаясь от поворота с главной улицы и спускаясь все ниже по всей протяженности переулка. Оказываемся в самом низу: еще несколько построек — и глухая стена с предупреждающими надписями типа «Не трогай — убьет». Здесь все в дыму еще больше. Воняет горелым тряпьем, расплавленным пластиком и раскаленным металлом. Причем в такой концентрации, что у меня начинают слезиться глаза и свербит в носу. Сжимаю пальцами переносицу, чтобы не чихнуть.