Книга Синий туман, страница 26 – Татьяна Солодкова

Необычная и по-своему прекрасная, Снежная Королева и Зевс нашего местного Олимпа — Карла Рейверин, властный громовержец, единственная и неподражаемая. Мой босс и мой гуру в одном лице.

Едва двери за моей спиной закрываются, хозяйка кабинета поднимает голову и смотрит на меня не моргая. Лишь серьги еще некоторое время качаются в воздухе в ответ на слишком резкое движение.

Карла молчит, молчу и я. Не разрывая контакта взглядов, иду прямо по направлению к стоящему напротив дверей столу.

Я знаю, как все здесь устроено и как тщательно просчитано. И расположение стола, и узкая ковровая дорожка, ведущая к нему посетителя, словно осужденного на казнь, и панорамное окно за спиной владелицы кабинета, через которое солнце светит в лицо вошедшему, в первые мгновения дезориентируя и сбивая с толку.

Войдя, подчиненный должен опустить глаза долу, попросить прощения, полагаю, за факт самого своего жалкого существования и посеменить навстречу начальству. Читай: своей судьбе и каре.

Но я слишком давно варюсь в этой ведьминой похлебке — «ведьма» сама меня создала. Так что и не думаю замедлять шага или прятать глаза. Да, черт возьми, я накосячила и уже изложила все, что думаю о случившемся, в присланном ранее отчете. Больше мне сказать нечего, а в случае нападения я готова защищаться.

Карла читает решимость в моем взгляде и чуть кривит тонкие бледные губы. Одобрительно — я давно научилась читать по ее лицу.

— Садись, — милостиво кивает на белоснежное кресло напротив своего стола.

Принимаю приглашение, усаживаюсь, тут же перекидывая ногу на ногу.

Борьба взглядов продолжается. Это правила игры, я в курсе.

Наконец Карла откидывается на спинку своего кресла и складывает перед собой домиком пальцы, длинные, с по-мужски коротко остриженными ненакрашенными ногтями.

— Будь на твоем месте кто-нибудь другой, выставила бы вон без прощального пособия, — изрекает, по-прежнему не сводя с меня глаз.

Усмехаюсь, удобнее устраиваясь в кресле.

— Ты и меня выставишь, если я все не исправлю.

И на сей раз уже наверняка вижу, что улыбка Карлы становится одобрительной.

— Есть идеи? — интересуется буднично.

— Идей больше, чем нужно, — заявляю и глазом не моргнув.

Про половое различие техноголосов, например. Идея дерьмовая, но тот, кто скажет, что это не идея, пусть первый кинет в меня камень.

Карла окидывает меня оценивающим взглядом.

— Хорошо. — Чуть качает головой, отчего ее серьги снова приходят в движение. — Потому что спущенная в никуда сумма, неспособность уговорить на интервью какого-то разукрашенного копами стрелка, потеря первоклассного оператора…

Пауза, в которую я успеваю вставить:

— И бездарной помощницы.

— …Все это тянет на что-то пострашнее увольнения.

На публичную казнь, не иначе. Продолжаю смотреть на шефа с самоуверенной улыбкой.

— Огласка, потеря репутации, сомнения в профессиональной пригодности.

Конец карьеры, я знаю. Причем не из-за всего вышеперечисленного, а из-за того, что Карла Рейверин во всеуслышание объявит: «Она негодна!» И тогда все — мне не найти работу по профессии даже в самом дальнем уголке Вселенной.

Но нет, я не боюсь. Потому что этого не будет.

— После новой сенсации все забудут о прошлой неудаче, — говорю уверенно. — Я не подведу.

Карла благосклонно кивает и тянется куда-то к ящикам своего стола. Терпеливо жду, что еще за козырь она припасла для меня в своем рукаве.