Книга Синий туман, страница 24 – Татьяна Солодкова

— Чего тебе? — спрашиваю напрямик, вновь распахивая глаза и резко поворачиваясь к собеседнику лицом. Ну, то есть к пуговице на его жилете, ясное дело.

В кабине, кроме нас, только пожилая бухгалтерша. Имя не помню, но то, как она на меня косится, дает понять, что в ее глазах падать мне ниже некуда. Так что пусть пристегнется и наслаждается перформансом.

— Ты такая красивая сегодня, не мог не подойти, — проникновенно шепчет Хью, наклонившись к моему уху. Не иначе как тоже считает немолодую свидетельницу не более чем предметом интерьера.

— Ну так пересиль себя, — советую, тоже подавшись к нему, и с удовольствием прижимаюсь губами к воротнику белоснежной рубашки. Так и знала, что алая помада сегодня уместна.

Кажется, он сначала решает, что я хочу его поцеловать. Потом соображает, дергается, пытается скосить глаза на свой ворот.

— Да что ты?!. — Даже задыхается от возмущения.

А я уже выпрямляюсь и демонстративно потираю вытянутым из кулака средним пальцем под нижней губой, где могла бы размазаться помада.

— Стелле привет передавай. — Красноречиво киваю на табло со счетчиком этажей: кому-то пора на выход.

Кстати, бухгалтерша успела незаметно улизнуть на прошлой остановке.

Хью гордо одергивает полы пиджака, будто его тут раздевали, и пулей вылетает на свой сто восьмидесятый, даже не попрощавшись. Оскорбленная невинность. В жизни не поверю, что у него нет в шкафу запасной рубашки.

А лифт продолжает везти вверх уже меня одну.

Двухсотый, двести первый, двести второй…

Поворачиваюсь к задней стенке, на которую опиралась все это время. Вздергиваю подбородок, рассматривая себя в зеркале. В отличие от Хью, мой вид по-прежнему безупречен, а помада — высший класс, надо будет непременно порекламировать своим подписчикам — будто только что нанесена.

Откидываю волосы за спину — они тяжелой копной бьют по спине — и поворачиваюсь к выходу как раз в тот момент, когда красивый женский голос объявляет: «Двести четвертый этаж. Правление. Вы приехали».

Двери разъезжаются, и я вступаю в святая святых «Пятого канала». Уверенная в себе и готовая к бою, если приде…

Взвизгиваю и неловко вскидываю руки, пытаясь сохранить равновесие, когда каблук застревает в узком отверстии между полом этажа и лифтовой кабиной.

Вот черт.

С трудом выдергиваю каблук (естественно, «с мясом») и уже не гордо вышагиваю, а вяло плетусь к дверям приемной начальства.

Пожалуй, с кроличьей лапкой была неплохая идея.

— Мисс Вейбер, — подрывается мне навстречу сидящий у дверей приемной охранник.

Торможу и окидываю его взглядом с головы до ног. Видимо, пока я моталась на Альфа Крит, у нас сменили дресс-код. В прошлый раз Луис расхаживал по этажу в черной форме, на манер полевой военной, только без знаков отличия, со множеством карманов на рукавах и брючинах и с широким ремнем. И выглядел этот здоровый детина в таком прикиде более чем гармонично.

Теперь же чернокожий гигант одет в деловой костюм, а в блестящей лысине, лишенной привычного головного убора, отражается свет потолочных ламп. Удивленно моргаю: понятия не имела, что Луис бритоголовый. Или это он побрился под новый образ?

— Привет, Луис, — расплываюсь в ответной улыбке. — Классный галстук, — киваю на ярко-желтое безобразие на груди охранника. — У себя?