Книга Руины веры, страница 171 – Татьяна Солодкова

Хорошо бы, если пустяки.

Когда прилетает Сантьяго, мне хочется его расцеловать. Плевать, что он террорист и злобный тип. Сейчас он нужен мне, как никто.

Близнецы быстро берут инициативу в свои руки. Помогают Райану забраться во флайер. Поддерживают.

— У вас есть врач? — запрыгиваю внутрь и тут же нападаю на Сантьяго. — Кесседи ранен.

Водитель одаряет меня равнодушным взглядом:

— Откуда у нас врач?

— Нам нужен врач, — настаиваю.

— Не повезло тебе, малый, — вот и весь разговор. Гад.

Ладно, поговорим с Гилом. Думаю, он понимает ценность главаря банды.

Когда взлетаем, Райан закрывает глаза. Опирается на меня плечом со стороны здорового бока.

Сижу всю дорогу, не шевелясь. Боюсь потревожить.

* * *

— Давайте его в комнату, — говорю близнецам, когда прилетаем.

Странно. Со мной никто не спорит. Даже сам Райан. Но он уже на грани потери сознания.

Решительно иду под лестницу. Стучу.

— Кого там принесло? — отзывается Гил.

Будем считать это приглашением.

— Это я, — вхожу.

— Ааа, — сидит в кресле с коммуникатором в руках, вид скучающий. — Ну, заходи. Как там тебя?

— Кэм.

— Ага, — делает знак рукой. — Заходи. Чего тебе?

— Произошла неприятность, — докладываю. Гил тут же мрачнеет. — Стычка с полицией. Из-за пустяка, — быстро добавляю, потому что у террориста такое лицо, будто он хочет задушить меня прямо сейчас. — Мы ушли. Переоденемся, нас никто не узнает, — продолжаю.

Плечи Гила заметно расслабляются.

— Тогда чего пугаешь? — спрашивает. — Зачем приперся?

— Кесседи подстрелили.

— Живой? — не слишком заинтересованно.

— Да. Но нам нужен врач.

— Шутишь? — усмехается. — Чтоб нас всех тут повязали? Никаких врачей.

Сдаю назад. Пытаюсь говорить вежливо и ни в коем случае не нагло.

— Может быть, у вас есть “свой” врач, на которого можно положиться?

Гил закатывает глаза, недовольный, что не понимаю с первого взгляда.

— Нет у нас врача, Кэм, — разводит руками. — Паршиво, Кесс подавал надежды. Но он крепкий парень. Может, так выживет.

Сжимаю в бессилии кулаки. Ни черта не могу ни требовать, ни сделать.

Тем временем Гил встает, идет к шкафу.

— Вот что, — ставит на стол небольшой чемоданчик. — Это аптечка. Бери, пока я добрый. Может, чего пригодится.

Смотрю в пол. Делаю шаг. Беру аптечку.

Выхожу.

41.

Когда захожу в комнату, Кесседи там один. Близнецы довели его до места и сбежали. То ли испугались, то ли сам отправил их подальше. С него станется.

— Ты как? — спрашиваю. Может, без сознания.

— Порядок, — отзывается.

Это НЕ порядок.

Это катастрофа.

— Райан, — сажусь рядом на матрас. — Врача не будет.

— Не удивлен, — тихий ответ.

— Но Гил дал нам аптечку.

— Хорошо, — НЕ хорошо. — Открывай. Что там есть?

Слушаюсь. Открываю. Баночки-скляночки. Шприцы. Инъекторы. Бинты. Вата. Тампоны. Перечисляю названия вслух.

— Пойдет, — заверяет Кесседи. — Это большее, что у меня было в последние пять лет.

— Райан, — предупреждаю, — я ни черта в этом не понимаю. Скажи, что делать, я сделаю.

Бледные губы трогает улыбка.

— Не сомневаюсь.

Эти оболтусы с одним мозгом на двоих даже не сняли с него куртку. Помогаю высвободиться из нее. Затем избавиться от остатков свитера. Бросаю рядом на пол. Туда же летят окровавленные полотенца.

Райану больно шевелиться. Но он приподнимается, вытягивает шею, пытаясь рассмотреть рану.