Книга Руины веры, страница 119 – Татьяна Солодкова

Оглядываюсь. Барак стоит темным пятном позади. Перед глазами кружат снежинки.

— Никуда не денется, — говорю уверенно. — Он испугался тебя гораздо больше, чем Фила и Коэна.

— Это еще почему? — брови Кесседи удивленно взлетают под шапку.

— Ты бы себя видел, — хмыкаю. Напряжение постепенно отступает.

Пожимает плечами. Не спорит.

Мы подходим к месту трагических событий. Коэн лежит ничком, Фил навзничь. Кесседи опускается на корточки перед телом бывшего главаря, обшаривает карманы. Лицо вновь становится отрешенным и сосредоточенным. Движения методичные, правый карман, левый, нагрудные, потайные на куртке.

— Ничего, — набирает в ладони снег, затем выпрямляется, вытирает руки о штаны.

— Значит, в рюкзаке, — думаю вслух.

— Угу, — Кесседи осматривается. — Убрать бы их.

— Хоронить? — морщусь.

— Ага, а копать будет твой приятель. Носом.

В итоге стаскиваем тела в глубокую канаву. Снег усиливается, так что скоро их занесет, и скроет от глаз.

В бараке мертвая тишина. Все спят вповалку. Костер едва тлеет. Подбрасываю дров.

Кесседи уже роется в рюкзаке Коэна.

— Ни черта.

— Карманы, — советую. Присаживаюсь рядом, заглядываю. Волнуюсь. Если мы ошиблись в своих предположениях, других идей у нас нет.

— Нашел! — восклицает Райан и извлекает на свет небольшой и явно много повидавший коммуникатор. Когда-то он был наручным, но ремешок отломан. Экран поцарапан.

Кесседи поочередно нажимает на все кнопки. Наконец, прибор реагирует. Вздрагивает, экран оживает. Появляется надпись: “Вызов невозможен”. Райан дарит мне красноречивый взгляд: мы были правы.

28.

Как и ожидаю, когда возвращаемся, Питер сидит на месте. Послушный, мать его.

Кесседи демонстрирует коммуникатор.

— Нашли, — сообщает. Пит вскидывает голову, глаза загораются. — Сети нет, как мы и думали.

Рассматриваю эсбэшника. Вид тот еще: глаза заплывшие, веки синие, нос распух, губы разбиты. Но держится бодро. Ловлю себя на злой мысли, что мало досталось.

Райан благоразумно оставляет коммуникатор при себе и убирает в карман. Затем подходит к Питеру и становится напротив, скрестив руки на груди.

— Значит, так, — произносит серьезно. — Предлагаю сделку. Мы идем в прежнем направлении, ловим сеть, вызываем подельников Коэна от его имени и ждем, пока за нами придут. Они приходят, вы берете их тепленькими. Допрашиваете, выясняете, что там вас интересует. Твоя карьера спасена. А мы убираемся восвояси. Идет?

У Пита начинает дрожать нижняя губа.

— Как — убираетесь? — удивляется.

— Восвояси, — повторяет Кесседи. — К черту. Подальше. Куда глаза глядят. Называй, как тебе больше нравится.

Питер пристально смотрит на Райана несколько долгих секунд, но быстро ориентируется, что в этом споре ему не победить. Переключается на меня.

— Кэм, ты ведь понимаешь, что для освобождения твоего отца этого мало?

Вот же гаденыш. Думает, что его жизни больше ничего не угрожает, и начинает качать права. Шантажировать.

— Понимаю, — цежу сквозь зубы.

Отворачиваюсь. Пялюсь в облезлую дверь. Тошно. Шанс на освобождение отца был погублен со смертью Коэна. И без него знаю.

Слышу голос Райана:

— И чего же будет достаточно?

— Нам нужен заказчик, — отвечает с готовностью Питер. Не сомневаюсь, он ожидал этого вопроса от меня, но и такой вариант вполне устраивает. — Если ты представишься новым главарем, и тебе удастся втереться им в доверие, возможно, у нас получится выйти на самого главного.