Книга Руины веры, страница 116 – Татьяна Солодкова

— Ровно сиди, — командует Райан. — Вот так, не хватало еще кровью захлебнуться.

Отхожу на несколько шагов и наблюдаю, как Кесседи достает из кармана кусок ткани, идет обратно к двери, зачерпывает снег и заворачивает.

— Держи, — протягивает Питеру импровизированный компресс. — Приложи… Сильно не прижимай! — рявкает, когда связной дергается от собственного резкого нажатия на поврежденный нос. Пит испуганно косит на него глазами с заплывшими веками, но слушается беспрекословно. — Снотворный газ где?

Теперь во взгляде Питера испуг. Кажется, решил, что его ожидает новый допрос. Кесседи закатывает глаза и поворачивается ко мне. По его лицу все понятно без слов. Делаю шаг вперед.

— Пит, это Райан, — хриплю, откашливаюсь. — Я тебе говорил. Ему можно доверять.

На слове “говорил” Кесседи хмурится, на “можно доверять” приподнимает брови, но оставляет комментарии при себе.

Пит мне верит.

— Я… я, — начинает, закашливается, пытается снова: — я выронил баллончик… не успел…

Но Райана не интересуют оправдания.

— Где выронил? — обрывает.

— Т-там, — взмах свободной руки в сторону, откуда пришли. Второй рукой связной послушно держит компресс на носу.

— Он безопасен?

— Что? — переспрашивает растерянно.

— Газ безопасен? — Кесседи заметно скрипит зубами. — Яд? Последствия на организм?

— Неет! — связной пугается. — Абсолютно безвреден.

— Понятно, — Райан сосредоточен и зол. Очень. Напряжение сквозит в каждом движении. — Ждите здесь, — бросает мне, направляясь к двери.

— А ты? — мой голос даже мне кажется жалким.

— Дам нам фору, — отвечает коротко. Собирается уйти, но потом снова поворачивается ко мне. Смотрит прямо в глаза, серьезно и с угрозой. — А когда вернусь, ты выложишь мне все, как на духу.

— Идет, — киваю, и не думая спорить.

Райан выходит. Остаюсь стоять посреди помещения, тупо смотря ему вслед.

— Куда он? — жалобно спрашивает Питер.

Вздрагиваю. Пожимаю плечами:

— Думаю, возьмет баллончик с газом и усыпит остальных членов банды, чтобы у нас было время.

— На что?

На то, чтобы доделать то, что не успел Коэн — прикопать тебя, идиота, в канаве.

— На что-нибудь, — отвечаю. — О чем ты думал?! — срываюсь. — Ты же эсбэшник, тебя готовили! Так какого черта подставился?

— Меня, наверное, уволят, — вздыхает Питер, опускает голову, виновато смотрит в пол.

— Райан сказал сидеть ровно, — напоминаю. Дергается. Слушается. — Уволят, — передразниваю. — Скажи спасибо, что не убили.

— Этот парень, Кесседи… Он застрелил своих. Почему? — в глазах полнейшее недоумение.

— Ну, ты же вступишься за меня, если Коэн начнет меня убивать? — неудачно шучу.

— Если будет убивать, вступлюсь, — серьезно обещает Райан. — Но только если будет убивать…

Трясу головой, отбрасывая лишние мысли. Потому что Кесседи держит слово, вот почему.

— Давай оставим его причины при нем, — говорю. — Вы проверили информацию о его семье? Убедились?

— Да, — подтверждает Питер. — Все верно. Семья доктора Кесседи была сослана в Нижний мир. Дальше о ней ничего неизвестно. Они?..

— Умерли, — лучше откушу себе язык, чем расскажу про трусливое бегство из жизни отца Райана. Спохватываюсь: — И не вздумай задавать ему о них вопросы!

— Л-ладно, — на лице связного удивление, но он не спорит. — Ты так печешься о нем, — комментирует. — Я тебя не узнаю.