Книга Крылья, страница 311 – Татьяна Солодкова

Александр точно так же верил Изабелле. Шпионка… Шпион?

Я уже знаю, что не смогу так – все равно пойду в СБ, чтобы лично встретиться с Джейсом и задать ему вопрос о наших отношениях, глядя прямо в глаза. Пусть солжет, но я хочу услышать это из его уст…

Дверь открывается,и я резко встаю на ноги.

Да, я позвонила домой, едва появилась такая возможность,и сообщила родителям о том, что произошло с Лаки; попросила как можно мягче и не драматизируя передать Гаю известие о травме его брата. Но я все равно почему-то не ожидала увидеть Гая в госпитале прямо сейчас.

У мальчика взъерошенные волосы, как перья у птички на ветке в зимнем лесу, a глаза лихорадочно блестят. Он замирает в дверях, а его взгляд этой самой птичкой мечется от меня к Лаки на койке, от брата – ко мне.

Стою, вытянув руки по швам, чувствуя себя немой каменной глыбой. Я не знаю, что сказать и как себя вести. Поздороваться? Подойти? Мне хочется обнять Гая, сказать что-то утешающее, но мне страшно его спугнуть – он имеет правo тут находиться.

В палату заглядывает Дерек; кивает мне и снова скрывается в коридоре, чтобы не мешать.

Время не просто замедлилось – оно остановилось. Словно есть только я, Гай и Лаки – два одиночества у кровати третьего, самого дорого человека для нас обоих.

По-прежнему ничего не говоря, молча вытягиваю вперед руки, раскрывая объятия. Α Гай шмыгает носом и бросается ко мне.

— Миранда, он же не умрет? Не умрет? - шепчет мне в плечо, крепко прижимаясь к моей груди.

— Конечно же Лаки поправится, - шепчу, гладя его по волосам. – С ним все будет хорошо, конечно.

И Гай затихает – верит мне.

И я верю. Верю в то, что пока мои мальчишки со мной, я со всем справлюсь, как бы больно ни было…

***

Дом.

Взволнованные родители.

Еда, вкуса которой я не чувствую.

Холодный душ, который больше не бодрит.

Пустая подушка рядом.

Снотворное.

Темнота.

***

В приемной Рикардо меня встречает незнакомая девушка и тут же впускает в кабинет – меня ждут.

Вхожу и инстинктивно прикрываю глаза от яркого света, бьющего из огромных окон. Рикардо Тайлер – любитель окон в пол.

— Привет, - бормочу, проморгавшись.

— Привет, – Тайлер даже привстает и любезно указывает мне на кресло для посетителей. – Спасибо, что пришла, – это что-то новенькое. Он вообще здоров?

Дергаю плечом.

— Ты же меня вызвал, – можно подумать, я могла отказаться: не приехала бы сегодня, завтра же меня привезли бы с эскортом.

Принимаю приглашение и сажусь. Рикардо тоже возвращается в свое кресло и пристально на меня смотрит; переплетает пальцы под подбородком.

— Я думал, ты в госпитале.

— Была.

— Как Лаки?

— Стабильно.

— А Гай?

— Разговаривает со мной. Общее горе сближает, знаешь ли, – не хочу, не стану откровенничать. - Говори, зачем позвал? - прошу, морщась. Мне неуютно, когда Рикардо так заботлив и любезен. Это слишком на него непохоже,и мне кажется, что все еще хуже, чем я думаю.

Тайлер кивает и, больше не теряя времени, переходит к делу.

— Кору Камальски допросили с «сывороткой правды», - сообщает. – Все – правда. Нигде не приврала, так что отделается отметкой о неблагонадежности в личном деле – и свободна.

А ещё исключением из ЛЛΑ – приказ уже составлен.

— Значит, все-таки Луиза, – протягиваю со вздохом; барабаню пальцами по пoдлокотнику кресла.