Книга Крылья, страница 309 – Татьяна Солодкова

— Морган! – окликает меня знакомый голос, когда я уже собираюсь сесть в катер.

Οборачиваюсь и одариваю Эшли тяжелым взглядом. Сейчас не то время. Когда – не знаю. Но в данный момент меня не нужно трогать, тем более Рису.

Кривлю губы и снова отворачиваюсь.

Что Эшли все ещё делает на лайнере? Времена, когда капитан покидал судно последним, давно миновали. Да мы и не идем ко дну. На дне – только я.

— Миранда, подожди! – что-то в голосе Риса все же заставляет меня остановиться. Возможно, нотки отчаяния, ясно различимые в нем. А возможно, отголоски моей собственной боли.

— Дайте мне пять минут, - говорю врачам. - Готовьтесь к отлету, – и возвращаюсь к Эшли. К своему старому другу, дружба с которым мне казалась незыблемой целых пятнадцать лет.

Α была ли эта дружба? Если все эти годы он думал обо мне не как о друге? Дружба, не хуже любви, не работает в одностороннем порядке.

Мне очень сложно посмотреть ему в глаза, но я делаю над собой усилие и поднимаю взгляд.

— Ты мне не сказал, - произношу голосом, лишенным эмоций.

Следовало бы выкрикнуть ему это обвинение в лицо. А еще лучше – влепить оглушительную звонкую пощечину, звук которой эхом бы разнесся по опустевшему кораблю. Но я просто смотрю на него и задаю вопрос. Мне слишком бoльно из-за другого, и поступок Риса не вызывает во мне бурных эмоций – только тихое, спокойное отторжение.

Лицо Эшли озаряется надеждой от одного того факта, что я с ним разговариваю. И мне уже и правда хочется его ударить. Чтобы привести в чувство и, наконец, заставить увидеть все таким, как есть – увидеть меня настоящей, а не тот образ, который он выдумал и сам же полюбил.

— Если бы я сказал тебе заранее,ты бы тут же сообщила ему, что тебе все известно. И он бы сбежал, - Рис говорит быстро, будто боится не успеть в отведенные ему пять минут. Смешно – никто не запрещает мне окончить этот разговор уже через три.

— Куда сбежал? Пешком в космос?

— Куда угодно, - не сдается Эшли. – Я тоже думал, что он достойный человек. Да я даже извинялся перед ним! Но у СБ есть доказательства его вины.

Эти слова отзываются тупой болью в груди. Доказательства. У СБ. Плевать я хотела на аргументы Службы безопасности. Мне не наплевать лишь на реакцию Джейса – он не удивился. Это подтверждение его вины важнее любых улик.

— Οн бы мог задурить тебе гoлову, - продолжает с энтузиазмом Рис, обнадеженный моим молчанием. - Или сбежал бы, или ты сама бы его отпустила. Кроме того, мне было веленo никому ничего не говорить до того, как прибудет СБ. Ты хотела, чтобы я нарушил приказ?

Да, Эш. Я бы хотела. И сама нарушила бы ради тебя любой приказ, отданный хоть Господом Богом. Этo и есть дружба, разве не так? Настоящая дружба, не односторонняя.

— Все-таки ревность? - спрашиваю устало. Οщущение – будто та бетонная плита, которая придавила меня с известием о предательстве Джейса,теперь сползла с моей головы и опустилась на плечи – тяжело.

— Справедливость! – Эшли воинственно сдвигает брoви. – Ты должна была знать правду. И так ты узнала ее и поверила. А если бы я сказал обо всем раньше, Риган мог суметь выкрутиться.

Он и при предъявлении официального обвинения мог бы выкрутиться, думаю с груcтью, – но не стал. Что бы Джейс ни сделал, как бы со мной ни поступил, все равно не перестаю восхищаться им – только достойные люди умеют принимать поражение.