Книга Крылья, страница 292 – Татьяна Солодкова

Выруливаю из-за поворота и вижу Малькольма, учащегося все той же группы 11А, в которой обучаются Джейс, Кора и Ди. У молодого человека красное лицо и растрепанные волосы. Он пытается наступать на охранника, несущего вахту у двери каюты, но получает оплеуху (и, судя по всему, не первую), когда начинает размахивать руками,и вынужденно отступает к противоположной стене коридора; сжимает кулаки и делает новый заход.

— Что здесь происходит?! – рявкаю что есть духу.

На лице охранника видно облегчение.

— Капитан Морган, – кивает мне и притворяется предметом интерьера, мол, вот и разбирайтесь с этим воинственным цыпленком.

А Малькольм и правда смотрится птенцом на фоне этого здoровяка. Да ещё и петушится. Длинный, худой, растрепанный, с нервным блеском в глазах – картина еще та.

— Малькольм! – приходится обратиться к студенту по имени, потому как тот начисто меня игнорирует, продолжая испепелять охранника взглядом и пытаясь подобраться к нему с другого бока. – Прекратить немедленно!

Мальчишка резко поворачивает голову; в его лихорадочно блестящих глазах появляется узнавание, и он бросается ко мне.

— Капитан, – тараторит, едва не задыхаясь, – велите ему отпустить Кору. Она ни в чем не виновата.

Может,и не виновата, а просто дура. Но свободно разгуливать по кораблю я позволю ей только через свой труп. «Сыворотки» у нас на борту нет, а то, что Луиза (если это все-таки Луиза) не дала девушке никаких дополнительных указаний, еще не гарантировано – сказать можно что угодно.

Складываю руки на груди и упираюсь в студента взглядом главного-пилота-инструктора-с-которым-шутки-плохи, отработанным за годы работы в ЛЛА. Паренек тушуется, но стоит на своем по-прежнему.

— Кора. Ни в чем. Не. Виновата.

— Ты хотя бы знаешь, в чем ее обвиняют? - спрашиваю снисходительно.

Кора влюблена в Джейсона, а Малькольм – в Кору? Так, что ли?

Какой-то неправильный учебный год: все только и заняты личными делами. И я не лучше – сама в их числе.

— Знаю, – студент с вызовом вскидывает голову (ну,точно, цыпленок на петушиных боях). Ясное дело – врет. - Но это неправда. Кора не при чем. Это я.

О боже, час от часу не легче.

— Что – ты? - уточняю устало.

— Все – я. Один я, - прикладывает ладонь к груди, будто собирается клясться. – Отпустите ее.

Качаю головой.

— Нет, – не стану ничего объяснять. Сейчас этот мальчик слышит лишь себя и свои разыгравшиеся эмоции. Любовь это или гормоны, не мне судить, но парню следует прежде всего врубить голову.

— Капитан, пожалуйста, - если он заплачет, это уже чересчур.

Обхожу Малькольма по дуге, оттесняю охранника и тарабаню кулаком в дверь каюты. Тут не лучшая звукоизоляция – вопли Коры с той стороны на днях было прекрасно слышно, - так что не поверю, будто бы она не знает, что ее персональный рыцарь уже битый час бьетcя за свободу своей прекрасной дамы.

— Камальски! – тишина. - Камальски! – мне становится нехорошо. Она же не наложила на себя руки, правда? Поднимаю глаза на охранника. - Вы давно заходили? С ней все в порядке?

— Отнес обед два часа назад, - рапортует. - Живехонька.

— Открывай, - велю.

У Малькольма загораются глаза. Οн едва не пританцовывает, как собачка в ожидании хозяина. Γлупенький, Коре нравятся совсем другие мужчины.

Охранник открывает дверь; заглядываю внутрь и вижу Камальски, преспокойно лежащую c рукой под головой на койке и читающую что-то с планшета.