Книга Крылья, страница 291 – Татьяна Солодкова

Джейс смотрит мне прямо в глаза, взгляд не отводит.

— Οна не знала, что делает.

— Ее еще допросят с «сывороткой правды», - напоминаю.

Кивает.

— А потом? Убедятся, что она не солгала,и?

Пожимаю плечами.

— Суд решит. Постой, - прищуриваюсь, – ты что, правда о ней беспокоишься?

— Мне ее жалко, - отвечает без паузы и ни секунды не раздумывая над своим ответом. – Дурочку просто использовали и выкинули в мусорное ведро.

Поджимаю губы. Он прав, но тут от меня уже мало что зависит. Покрывать Кору я не стану, а после того, как напишу подробный рапорт о произошедшем на лайнере, разбирательств с СБ ей не избежать.

— Εсли допрос с «сывороткой» подтвердит ее слова, не думаю, что ей грозит серьезное наказание, – высказываюсь. – Возможно, дело даже не дойдет до суда. Но из ЛЛА я ее выкину, - заканчиваю жестче, - осудят ее, или отделается легким выговором.

Мы выпускаем пилотов-профессионалов, лучших из лучших. Многие идут на военную службу, некоторые выбирают водить гражданские суда, но в любом случае пилот должен осознавать, что порой он важнее даже капитана корабля – от него зависят жизни экипажа. Да, Кора считала мелодию, которую она включила в рубке, безобидной. Но это не отменяет того факта, чтo ей велел это сделать посторонний, а если верить ее словам,то и вовсе незнакомый человек. Любой – повторяю: любой! – пилот-профессионал пошел бы к своему командиру и доложил о том, что от странной женщины поступила не менее странная просьба. Кора промолчала, более того – выполнила эту просьбу. Поэтому для меня вопрос с ее обучением в ЛЛА – решенный. Хотя, не могу не признать, в учебе девчонка талантлива.

На мои последние слoва Джейс ничего не отвечает. Или соглашается молча,или просто не спорит.

***

До «окна» осталось два дня.

Лаки не спит уже две ночи.

Вчера пыталась силой загнать его в каюту, чтобы отдохнул, но была послана… заниматься своими делами. Эшли отослали по тому же маршруту.

Переживаю. Вирус выделить и обезвредить необходимо, мы все это понимаем, но, кроме Лаки, никто на это не способен. Даже если отбросить личные чувства, а рассматривать моего сына как обычного подчиненного,и тогда я бы пыталась отправить его на отдых – он нам нужен живой и здоровый. Иначе – мы все трупы.

Я попыталась было пристать к Дилайле с просьбой помочь и повлиять на неразумного представителя крайне упрямого рода Тайлеров. Но неожиданно получила от ворот поворот. Ди отказала, аргументировав тем, что есть вещи, в которые она никогда не полезет. Что ж, ничего удивительного – за Лаки девушка горой.

Вообще, заметила, что Дилайла не в духе с самого допроса Коры. Уж не знаю, насколько крепкой была их дружба, но поступок Камальски поразил Ди до глубины души. Мне докладывали, что Кора просила позвать Дилайлу, чтобы что-то ей сказать хотя бы через дверь, однако Ди не пришла.

На сегодня свои теоретические занятия я уже провела, выслушала от студентов стенания по поводу того, что выход в космос теперь под запретом, объяснила, как могла, что технические неполадки серьезнее, чем мы изначально предполагали – и вот, на сегодня я свободна.

Как раз иду по направлению к рубке, когда слышу шум в конце коридора. Ускоряю шаг, понимая, что именно там находится каюта, в которой до конца полета содержится диверсантка Камальски.