Книга Крылья, страница 230 – Татьяна Солодкова

Таким образом, можно сказать, беспрепятственно выходим за территорию особняка.

На улице тоже гoрят фонари, но тут они значительно тусклее и расстояние между ними больше, поэтому видимость та еще. Ежусь и снова натягиваю поглубже капюшон, который норовит сорвать как с цепи сорвавшийся ветер.

В этот момент Лаки явно порывается бежать куда глаза глядят, но я останавливаю его, придержав за плечo. Тот удивленно вскидывает на меня глаза.

— Думай, - говорю. - В СБ гораздо больше ног – пусть и бегают. А ты знаешь Гая лучше других, поэтому думай.

Может, в компьютерах и технике Тайлер – гений, а я жалкий профан, но в поиске людей я кое-что смыслю. Именно им я и занимался последние десять лет: выследить, «сесть на хвост», какое-то время вести, а затем подгадать момент и произвести захват. Побегать, пострелять и набить пару морд – не без этого, но эти умения в поисках Гая не помогут.

— Куда Гай мог пойти?

— Без понятия.

Ладно, зайдем с другой стороны.

— Куда бы пошел ты?

Лаки морщится, трет переносицу.

— Шутишь? Мы с Гаем абсолютно разные, аналогия тут не уместна.

Зря он так, метод «от противного» тоже не так уж плох.

— И все же, – настаиваю, - куда бы пошел ты?

Тайлер хмыкает, потом делает шаг в сторону, чтобы оказаться ближе к фонарю,и задирает правый рукав.

— Смотри.

С любопытством разглядываю черную надпись, выполненную витиеватыми буквами и тянущуюся по его коже от запястья до локтевого сгиба.

— Латынь? - уточняю.

— Угу, - кивает. - Не суть. Это тебе наглядный пример. Эту тату я сделал, когда сбежал из дома в тринадцать, - опускает рукав обратно. - Когда я сбегал из дома в возрасте Гая, меня можно было найти в самом опасном квартале, куда ни за что не пустили бы взрослые, или в ночном клубе, где за деньги готовы забыть о возрастном ограничении. Гай не я.

— И слава богу, – комментирую это признание.

Интересно, сколько телохранителей лишилось теплого места после таких выкрутасов мальца-подопечного? И таким ли теплым было место рядом с неугомонным младшим Тайлером? Или его охранники воспринимали свое увольнение как дар небес?

Итак, мы выяснили главное: Гай в людное место не пойдет.

— У него есть друзья?

Лаки виновато и как-то беззащитно улыбается, пожимает плечами.

— Не знаю. Он в последнее время мало рассказывает. А мне казалось, лучше не лезть, чтобы не донимать его своей опекой. Приятели в новой шкoле вроде появились. В старой он так близко ни с кем и не сошелся. Но чтобы друзья, к которым можно податься на ночь глядя…

Тайлер не заканчивает фразу – ясно и так. С другой стороны, у всех ли найдется друг, к которому можно было бы пойти в любое время суток и попросить помощи? Тем более Гай еще и ребенок, и друзья его, если они есть,такие же дети, которые не могут принять у себя незваного гостя без разрешения родителей.

Вот я давно не маленький, а было ли мне к кому обратиться ночью, после того как меня отделали РДАКовцы?

Только к Лаки.

Теперь и я делаю оборот вокруг своей оси, как Тайлер во дворе особняка, подпираю кулаком подбородок.

— Значит, не человек, а место, - рассуждаю вслух. – Он хорошо знает город? Где любит бывать? Что-то уединенное? Парки? Скверы?

— С охраной и на флайере. Пешком вряд ли знает, куда идти. И тут не близко.

В общем-то оптимистично.