Книга Крылья, страница 178 – Татьяна Солодкова

Пожимаю плечами.

— Какая есть, – в ответ получаю лишь злой взгляд. – Рикардо, - начинаю снова,терпеливо пытаясь донести до собеседника свою точку зрения, – Люк Ньюман тебе не соперник, как бы он ни извращался. Ты – имя, ты – символ власти. Люди тебя любят, знают, что с тобой они в безопасности. Хороший ты семьянин или нет – всего лишь галочка в твоем досье. Не нужно пытаться впрячь нас в одну упряжку. Мы участвуем в разных гонках. К тому же, быть семьянином не значит иметь жену. Ты хороший дядя. Попроси Лаки, уверена, он не откажет съездить с тобой на парочку фотосессий и посетить несколько светских мероприятий. Особенно, если ты позовешь его вместе с Ди. Девочке не повредят свежие впечатления и новые знакомства.

Пока я говорю, Тайлер молчит,толькo зыркает на меня время от времени и снова демонстративно отводит взгляд, будто ему и смотреть в мою сторону противно.

— Уходишь из-под обстрела, подставляя cына, - изрекает, когда я замолкаю. - Очень благородно.

Но нет, моя совесть не намерена просыпаться.

— Лаки не откажет, он всегда рад тебе помочь.

— Οн ненавидит приемы, фраки и бабочки.

— Но любит тебя. Поверь, если бы ты просил меня не выйти замуж, а всего лишь провести с тобой несколько вечеров под прицелом фотокамер, я бы согласилась не раздумывая.

Рикардо слушает, а на его лице так и играют желваки.

— Мне все равно не нравится твой малолетний ухажер, - резко переводит тему.

— Οн не ухажер! – немедленно возмущаюсь. Слово-то какое: старомодное и в данном контексте оскорбительное.

— Ага! – радуется, что подловил. – Но то, что малолетний,ты не отрицаешь.

Мой запал иссякает. Опускаю взгляд на руки, в которых все еще мну салфетку. Хорошо, что она из ткани, от бумажной уже давно остались бы одни ошметки.

— Признайся, - неожиданно мягко заговаривает Тайлер, - у вас ничего нет,ты просто уговорила его тебе подыграть?

Ничего не говорю, просто поднимаю на него глаза. Чувствую, как начинают алеть щеки.

— Черт тебя дери, – ахает Ρикардо,и без слов прочтя все по моему лицу. - Ты променяла моего брата на какого-то студентика!

Лучше бы он дал мне пощечину…

— Рик, твоего брата больше нет, - только богу известно, чего мне стоит спокойно произнести эту фразу. - Давно. Много лет.

Тайлер смотрит в упор, и в его глазах – ревность. Ревность и боль. Мы все любили Александра,и мы все до сих пор тоскуем по нему.

Рикардо первым разрывает контакт взглядов. Быть уязвимым – его самый большой страх. Если он и раскрывается,то не более чем на минуту, а пoтом – все, глухая стена, а на передний план выходит обличье равнодушного подонка.

— В таком случае, нам не о чем больше разговаривать, - отрезает Тайлер, резко вскакивая на ноги. - Я думал, ты разумная женщина, а ты… – кто? Предательница памяти его умершего брата? Он не произносит этого вслух, но я будто слышу каждое слово, которое ему хочется бросить мне в лицо. - Организуй хотя бы «круиз» как следует. Χотя бы на это ты способна?

— Иди к черту, - шиплю в ответ.

— И тебе – не хворать, – отчеканивает в ответ.

После чего перекидывает пальто через согнутую в локте руку и с идеально прямой спиной шествует к выходу. «Цок-цок, цок-цок», - стучат по плитке холла металлические набойки его ботинок, словно капли воды по макушке.

Дверной замок щелкает, закрываясь. Слышен шум заводимых двигателей сразу двух летательных аппаратoв. А потом все смолкает.