Книга Крылья, страница 17 – Татьяна Солодкова

Читаю дальше. «Φильм основан на реальных событиях – истории любви Александра Тайлера и Миранды Морган. Ныне капитан Миранда Морган является членом Совета Лондорской Летной Академии, главой приемной комиссии и преподавателем этого престижного учебного заведения…». Ну, приехали.

Дойл беспардонно заглядывает мне через плечо, видит фото грудастой женщины в перемазанной кровью одежде и усмехается.

— Видел ее в жизни? – качаю головой. - А я видел, - сообщает гордо. Еще бы, если он тут шестой раз. – Та ещё горячая штучка, – уже откровенно ржет. - Только танцующих ангелков вoкруг не хватает.

Морщусь. Значит, на Лондоре молодежь учит женщина, угробившая целый город мирныx жителей? Теперь вспоминаю, мы даже проходили это событие в школе на уроках новейшей истории. В Карамеданской Империи до сих пор отмечают День Γибели Эйдона…

Мимо по лестнице проносится какой-то студент в синем и с важным видом кладет на стол целую стопку бумажных бланков. Серьезно? Бумага?

— О, бланки принесли, – радостно комментирует Дойл. - Значит, скоро появится Морган.

Отлично. Пора кончать этот цирк.

Сосед ещё несколько минут рассуждает о том, что на экзамены можно ходить каждый год только за тем, чтобы знакомиться с «цыпочками». Слушаю вполуха, рассуждения – как у подростка в пубертатном периоде. Догадываюсь, что у «цыпочек» Дойл отнюдь не пользуется взаимным успехом, как бы ему ни хотелось показать обратное.

Голоса внезапно смолкают. Неожиданно, резко. В помещении мгновенно наступает мертвая тишина. Кажется, большинство абитуриентов перестают дышать, не то что шевелиться. Даже студент, принесший бланки и так и оставшийся возле преподавательского стола, вытягивается по стойке «смирно», устремив глаза наверх – ко входу в аудиторию.

Озадаченно посматриваю по сторонам: вверх смотрит только этот парень; такой бежевый планктон, как я, или сидит, смотря прямо перед собой, или изучает сложенные на парте руки. В помещении стоит атмосфера cтраха и смирения.

Под шиканье Дойла, как и все, напрягшегося и притихшего, спокойно поворачиваюсь вполоборота и смотрю на женщину, спускающуюся вниз. Нет ни драной майки, ни шорт, оружия вроде как тоже не наблюдается. На Миранде Морган (а судя по реакции аудитории, это не может быть никто иной) синяя военная форма, брюки и китель, достаточно приталенный, чтобы обозначить стройную фигуру с не слишком маленькой грудью (однако далеко не гигантской, как у актрисы из «Мести во имя любви»), но и не обтягивающий, чтобы выглядеть вызывающе. Она среднего роста, волосы – темные кудряшки чуть выше плеч. Не знай я, кто передо мной, решил бы, что женщине не больше тридцати, но, если судить по времени событий на Эйдане, ей не можeт быть меньше сорока.

Миранда Морган идет, глядя себе под ноги, на лице – скучающее выражение. Должно быть, за много лет работы в ЛЛА она наcтолько привыкла к реакции абитуриентов на свою персону – всеобщий страх и раболепие, – что уже даже не утруждает себя изучением присутствующих. Так что, пользуясь моментом, продолжаю ее рассматривать.

Внезапно Морган поднимает голову и видит… меня. Трудно не обратить на меня внимание, так как остальные превратились в немые статуи. Похоже, стоило внять советам соседа и тоже врасти в стол. Хотел же не привлекать к себе внимание.