Книга Крылья, страница 161 – Татьяна Солодкова

Не дергаюсь, не произношу ни звука,только стараюсь повернуть голову так, чтобы не выбил зубы и не сломал нос.

— Достаточно, - велит Первый, и Второй с видимой неохотой отходит. - Ты понял? – это уже мне.

Расcтавляю колени пошире, чтобы не запачкать брюки,и сплевываю крoвь на пол.

— Догадываюсь, – отвечаю сквозь зубы. Они целы – и ладно.

— Ты был прав: вечер недобрый, - а я что говорил? - С этого дня переговоры по-хорошему закончены. Или ты приносишь пользу,или идешь в утиль вместе со своей сестренкой. Я понятно объясняю?

Шевелю челюстью из стороны в сторону, чтобы убедиться, что она на месте и функционирует.

— Доходчиво, – отвечаю.

— Учти, жизнь твоей сестры уже висит на волоске. Поэтому не советую играть втемную, - продолжает Первый; опять кивает Второму: – Принеси, пожалуйста,из чемодана план «Б».

Предусмотрительные: у них и запасной вариант приготовлен.

К моему удивлению, Второй уходит и возвращается с ещё одним инъектором. Вот теперь по-настоящему напрягаюсь.

А Первый подходит, задирает мой правый рукав и приставляет холодный прибор к предплечью. Инъектор издает тихий «пф-ф», выпуская иглу – быстрый и почти безболезненный укол.

— Этот маячок ты сможешь вытащить,только если отрежешь себе руку, - объясняет Первый, отступая. – Одна из последних моделей. Полностью вживляется в тело, не определяется приборами, не реагирует на «глушители».

— И как же он вынимается, когда больше не нужен? – уточняю сухо.

— Никак, – отчего-то отвечает не Первый, а Второй. И рожа у него при этом донельзя довольная, будто он сам и изобрел этот чудо-прибор.

Никак, значит… Тут они правы, что выбрали правую руку. Я правша и отрезать себе эту руку навряд ли решусь. Не то чтобы я не дорожил левой, но правая однозначно нужнее.

— У тебя месяц, – снова загoваривает Первый, – чтобы принести нам на Тайлера такой компромат, благодаря которому он точно проиграет на выборах. В противном случае ты отправишься в тюрьму, а твоя сестра – в расход.

Пугает. Никто не позволит им убить гражданское лицо, никак не связанное с делом. Однако они понятия не имеют о том, на какой стадии и как сейчас протекает болезнь Молли. Поэтому да, Первый прав: забрав ее из клиники или убрав меня,то есть прекратив финансирование лечения, они на самом деле «пустят ее в расход».

Молчу.

— Месяц, – повторяет агент, чтобы до меня дошло навеpняка.

До меня дошло.

А ещё я, кажется, выплюнул остатки своего патриотизма вместе с крoвью на пол.

— И без глупостей, - сегодня Первый красноречивее обычного. - Помимо других чудесных свойств, маячок в твоей руке ещё и имеет такую функцию как самоуничтожение, – полагаю, мне не стоит рассчитывать на то, что он просто рассосется в моей крови и выйдет с мочой. – Стоит нам захотеть, тебя раскидает на пять метров, - подтверждает мою догадку ΡДАКовец. - По кускам.

Да понял, понял. Как ещё меня можно «раскидать» на несколько метров, если не частями?

— И вот тебе первое задание: придумай сам, кто и как разукрасил тебе лицо.

— У меня не важно с фантазией, - бормочу.

Первый кивает Второму. Получаю по морде еще раз.

Пожалуй, стоило промолчать.

***

Хорошо, что моя новая куртка с капюшоном – натягиваю его на лицо и быстрo прoбегаю мимо охраны на входе в общежитие. В голове все ещё звенит, и немного мутит. Похоже, сотрясение.