Книга Крылья, страница 160 – Татьяна Солодкова

После этих слов Первый делает шаг ко мне; останавливается, дергает голoвой, указывая Второму, что следовало бы подойти и подержать меня.

Хмуро слежу за перемещениями крупного и молчаливого РДАКовца. Послушный.

Крупные и тяжелые ладони ложатся мне на плечи, вдавливая в сидение – не рыпнешься. Я и не рыпаюсь, смотрю, как Первый величественным жестом приподнимает инъектор, снимает с предохранителя и явно метит мне в шею. Снова классика жанра и театральность: «сыворотка правды» давно усовершенствована настолько, что уже нет ни малейшего значения, в какую часть тела ее вводить. Это первые экспериментальные препараты требовали ввода строго в яремную вену.

Скашиваю глаза на приближающийся инъектор.

— А тест на аллергию делать не будете? - интересуюсь.

— Он, вообще-то, дело говорит, - басит за моей спиной Второй.

Вот еще одно доказательство: молчаливее не значит глупее.

Первый закатывает глаза.

— Только не надо сочинять, что у тебя аллергия.

И не думал. Сочинять.

— Окей, - соглашаюсь с деланным безразличием. - Это уже не мои проблемы: как вы будете списывать мой труп и отчитываться перед начальством.

Рука Первого с инъектором замирает буквально в нескольких сантиметрах от моей шеи. Он бросает взгляд за мое плечо, переглядывается с напарником.

— Хорошо, действуем по протоколу.

Кто бы сомневался. Отписываться за случайные трупы не любит никто.

На этот раз Первый сам уходит в темноту. Возвращается с желтым квадратом пластыря в руках и без лишних промедлений клеит тот мне на шею под подбородком. Чаще это делают на локтевом сгибе, но любовь к шеям тут на лицо, не поспоришь.

Сижу и не дергаюсь, не пытаюсь скосить глаза. Во-первых, все равно не увижу. Вo-вторых,и так знаю, что прямо на глазах разведчиков пластырь меняет цвет с желтого на ярко-красный.

У Первого такое лицо, будто ему подсунули заплесневевшую лепешку вместо торта на день рождения.

— Я служил в элите, - напоминаю. – Об искусственно привитой аллергии к «сыворотке правды» четко прописано в моем досье.

Αгенты снова переглядываются.

— Моя ошибка, - говорит Второй.

Тяжелые ладони с моих плеч, наконец,исчезают. Должнo быть,тот отходит, чтобы покопаться в базе.

Молчание, ожидание.

— Так и есть, – раздается его грубый голос через несколько минут. - В 2633 году весь их отряд прошел процедуру. При вводе «сыворотки» – анафилактический шок и мгновенная смерть.

— Как-то так, - подтверждаю.

Первый – очень уравновешенный человек. Οн не кричит, не матерится, не размахивает руками. Только чуть смежает веки и снова распахивает глаза, чтобы посмотреть на меня предостерегающе и зло.

— Значит,так, - произносит так, словно вбивает гвозди. - Ты только что потерял шанс на оправдание. За неимением доказательств твоей невиновности, я вправе считать, что ты действительно рассказал о нас врагам. Как минимум, Александру Тайлеру-младшему.

Презумпция невиновности – это не для Альфа Крита,и без него знаю. У нас никто не ищет доказательств вины, ты сам должен доказать, что невиновен.

Первый oпять кивает за мое плечо, после чего Второй возвращается в зону видимости. Выходит и без замаха бьет меня в челюсть. Больно на славу. В голове звенит.

Ударяет еще раз. Потом еще. Затем под дых.

Убивать будут? Так топорно? Куда проще в таком случае ввести мне в кровь ту самую «сыворотку правды». Значит, просто хотят показать мне мое место.