Книга Счастливчик, страница 46 – Татьяна Солодкова

— Оклемался? — вдруг спрашивает Эд. Надо же, без издевки.

— Ага, — с готовностью киваю. — Пустяки. Всего лишь смещение, Мэг все поправила.

Норман вновь отрывается от своих карт и серьезно сообщает:

— Ты выскочка и мазохист, знаешь об этом?

Насчет выскочки спорить бессмысленно, но в мазохизме замечен не был.

— Догадываюсь, — выдаю с улыбкой, и пусть думает, что хочет. Видно, никак не может мне простить шутливой угрозы подорвать корабль.

Норман собирается снова сообщить мне нечто, что я, по его мнению, о себе еще не знаю, но тут на его плечо ложится тяжелая ладонь Эда.

— Норм, уймись, — тон такой, что ответственный за грузы давится невысказанными словами и почему-то смотрит не на Эда или его лапищу, а на меня, будто я только что превратился в трехголовую ящерицу. А человек-гора отпускает Нормана, кладет карты на столик рубашкой вверх, затем привстает со своего места и протягивает мне руку. — Это был достойный бой, — говорит одобрительно.

Усмехаюсь, но руки не подаю. Брови здоровяка ползут вверх, и я немедленно поясняю, пока он не успел сделать неверные выводы:

— Левую давай. Забыл?

Эд смеется.

— Левую так левую, — меняет руки, и я с удовольствием отвечаю на рукопожатие. Так и знал, что Эд — отличный парень.

Остальные присутствующие выглядят пораженными. Даже Ди не корчит из себя снежную королеву, а смотрит в мою сторону открыто, но удивленно. Кажется, Эд не всем жмет руки, и я удостоился какой-то особой чести.

— Присоединишься? — предлагает Тим, когда пауза затягивается. — Все равно прервались, давайте сначала.

— Присоединяйся, парень, — благосклонно принимает меня в компанию человек-гора. Да он вообще добряк, оказывается. — Как там тебя? — а вот с памятью у него не очень.

— Тайлер, — представляюсь повторно.

— А я Эдвард, — называет тот свое полное имя и решает: — Буду звать тебя Тай.

Пожимаю здоровым плечом. Мне без разницы, Тай так Тай. Мне по-настоящему не нравится, только когда меня называют Александром, все остальное — как угодно, не жалко. К счастью, никто на "Ласточке" понятия не имеет, какое у меня настоящее полное имя.

— Очень рад знакомству, Эдвард, — улыбаюсь и отвечаю на вопрос Тима. — Присоединюсь с удовольствием. А на что играете?

Дилайла опережает пилота с ответом.

— Не на раздевание, как ты заметил, — закидывает ногу на ногу, перебрасывает волосы с одного плеча на другое. Нервничает в моем присутствии, но не хочет этого показывать и бежать, как в прошлый раз?

— Я уже видел Эда почти голым, — не остаюсь в долгу, — так что самое интересное я уже повидал.

Моя шутка нравится Эдварду, он смеется.

А чего Ди ждала? Что я стану разводить ее на игру на раздевание? Когда она играет одна в компании четырех мужчин?

Ничего не говорю, просто адресую ей говорящий взгляд: "Не думай обо мне слишком плохо".

Отвечает так же: "А что еще мне думать?".

"Что-нибудь другое".

— Вы переглядываетесь, или мы играем? — одергивает Норман, вид у него повеселевший — рад, что прошлая партия не была доведена до конца, и ему удалось избавиться от неудачных карт.

У Ди кровь приливает к лицу, будто ее застали не за переглядываниями со мной, а за развратом на площади.

— Играем, — огрызается она и забирает у тасующего карты Тима колоду. — Я раздаю.

— Так на что играем? — повторяю свой вопрос.