Книга Счастливчик, страница 261 – Татьяна Солодкова

Вхожу. Что уж теперь? Попробую выкрутиться, а там — посмотрим.

Ожидаю увидеть только свой недоделанный пульт управления и недоумеваю, зачем продолжать беседу именно здесь. Но, оказывается, дело не в месте, потому что в помещении нас ждут.

Хмыкаю.

— Ну, привет, что ли, — говорю.

Вилли не отвечает, вообще меня игнорирует, зато смотрит на Изабеллу с видом побитого щенка, только что нагадившего на любимый ковер хозяйки. Когда мы заходим, он сидит на стуле, уперев локти в колени и склонив голову, но тут же вскакивает, вытягивается по струнке. Хорошо хоть не падает на колени и не бьется головой об пол в знак своего почтения.

Изабелла благосклонно кивает охраннику, с видом королевы проходит к пульту, занимающему всю стену возле окна. Затем поворачивается лицом к выходу, опирается бедрами о фронтальную панель, складывает руки на груди.

Так и стоим, образуя вершины равностороннего треугольника: Изабелла — у пульта спиной к окну, за которым, кстати, сегодня нет дождя (надо же), я — ближе к двери, а Вилли у боковой стены.

— Ну вот, все в сборе, — довольно произносит Изабелла. — Теперь можно продолжить, — смотрит на меня. — Вот этот молодой человек, — наклон головы в сторону Вилли, — пришел ко мне сегодня утром с чистосердечным признанием и сообщил, что кое-кто посчитал себя самым умным и решил оставить меня с носом. А также подбил его на пособничество, так?

— Так, — подтверждает Вилли.

— Так, — Изабелла удовлетворена ответом, и ее взгляд снова прикован ко мне. — Как думаешь, о ком идет речь? Кто из нас троих в этом помещении врет как дышит? — иронически приподнимает бровь. — Я бы даже сказала, виртуозно врет, так, что даже я купилась бы, если бы не знала правды.

Смотрю на Вилли — он выглядит жалко: взрослый детина, размером с двух меня, стоит и трясется от страха. Настолько струхнул, что побежал с повинной, лишь бы получить помилование? Вилли, Вилли, добро пожаловать в стадо оленей.

На какое-то мгновение мне приходит в голову мысль: а что если сейчас уйти в отказную и выставить лгуном Вилли? Но эта идея так и не успевает толком оформиться в моей голове. Потому что, если маневр сработает, охранник получит выстрел в лоб, а он ни в чем не виноват — быть трусом не преступление.

— Ну что же ты молчишь, а? — снова заговаривает Изабелла, так и не дождавшись ответной реплики. — Скажешь мне, кто из нас такой наглый лгун?

Поворачиваюсь к ней, смотрю прямо, глаз не отвожу.

— Может быть, ты? — предполагаю.

Лицо Изабеллы искажается от бешенства.

— Самоуверенный выродок, — рычит. Что ж, кто выродил, тому и виднее. — Вилли, преподай-ка моему глупому сыну урок хороших манер.

Тот медлит, но всего секунду, а потом решительно направляется ко мне. Прелесть какая. Смотрю на него с насмешкой, не двигаюсь. Толку бегать?

Не убегаю и не пытаюсь даже увернуться, когда он с силой бьет меня в солнечное сплетение. Сгибаюсь пополам, хватая ртом воздух. Больно, черт. Удар у нашего "смельчака" поставлен что надо.

— Пока хватит, — командует Изабелла. Вилли покорно замирает возле меня, а его начальница милостиво ждет, пока я отдышусь и выпрямлюсь. — Ну, что? — спрашивает, когда это происходит. — Память прочистилась?

Снова игнорирую ее вопрос, и задаю свой:

— Может, ему и тебя стукнуть? Тогда вспомнишь и о своем вранье?