Книга Счастливчик, страница 183 – Татьяна Солодкова

И только после этого выходит, прикрывая за собой дверь.

— Извини, — вздыхаю и встаю с кровати, — не знал, что она придет проверять, — в ответ молчание. — Могу я включить свет? — нащупываю на стуле и натягиваю на себя мятую вчерашнюю футболку.

— Включай, — сухо.

У нас уже получается диалог, ага.

Включаю, поворачиваюсь. Ди сидит на кровати, согнув ноги в коленях и натянув на себя одеяло по самую шею. Смотрит исподлобья, но вроде без ненависти.

— Сейчас семь утра, — говорю. — В восемь завтрак. И это святое, опаздывать нельзя. Я в душ, а ты пока собирайся, — киваю на пакет на тумбочке, — форму примерь. Я быстро.

Достаю чистые вещи из шкафа и направляюсь в ванную.

Вопрос застает меня уже на пороге:

— Починил?

Оборачиваюсь, показываю ей обе руки с поднятыми вверх большими пальцами.

— Все супер, — и исчезаю в ванной.

* * *

Ди выдали черную форму, но не штаны, футболку и куртку, а слитный комбинезон. У Изабеллы глаз-алмаз: одежда оказалась впору.

Когда выхожу из ванной, Ди уже успевает застелить постель и теперь сидит на ее краю ко мне спиной, заплетая волосы в косу. На мгновение замираю на пороге, обращаю внимание на острые выпирающие лопатки и только диву даюсь, когда она успела так похудеть.

Ди не могла не слышать, что я вернулся, но тем не менее не поворачивается, продолжая свое занятие. Снова чувствую себя оленем. Пора бы привыкнуть — это мое обычное состояние рядом с этой девушкой.

Не знаю, как себя вести. Вчера я здорово перегнул палку, потом еще напугал с утра, а визит Изабеллы — так вообще, вишенка на торте. Но Ди сидит ко мне спиной — это же хорошо, да? Значит, не ждет нападения? Не боится?

Ага, еще скажи: "доверяет"…

— Там в шкафчике в ванной есть зубные щетки, — говорю первое, что приходит на ум. — Они новые, в упаковке.

Ди заканчивает с волосами, поворачивается вполоборота.

— Я воспользуюсь. Спасибо.

Подхожу ближе, но останавливаюсь на безопасном расстоянии, не хочу снова напугать. Она все еще сидит, приподнимает брови, смотрит вопросительно.

— Ди, прости меня за вчерашнее, — говорю, — устал, испугался за тебя — и накрыло. Я потом все тебе объясню, отвечу на любой вопрос. Но сейчас я очень прошу тебя мне помочь.

Дилайла грустно усмехается.

— Помочь?

— Помочь, — киваю серьезно, продолжаю: — Делай все, что говорит Изабелла. Не спорь, не возражай, лучше смотри в пол и кивай. Для всех — ты моя любовница, и только, — Ди закусывает губу, но молчит, слушает. — Пусть думают, что хотят, пусть говорят, что хотят. Я очень тебя прошу, стерпи. Если ты хочешь спасти свою семью, потерпи некоторое время, ладно?

Кусает губы и смотрит в упор. Жду ее решения, как приговора.

— Где, говоришь, зубные щетки? — переспрашивает вставая.

— В шкафчике. Справа.

Ди кивает и направляется в ванную.

А я плюхаюсь на кровать навзничь, раскинув в стороны руки и ноги, и смотрю в потолок.

В столовой, как всегда, полно народа: кто-то уже завтракает, кто-то ждет своей очереди на раздаче еды. Люди переговариваются, смеются, слышится стук ложек о тарелки, звон посуды.

Замечаю, как глаза Дилайлы удивленно распахиваются. Не знаю, чего она ждала, но точно не этого. Девушка автоматически делает шаг назад, но я ловлю ее за руку и адресую умоляющий взгляд. Это еще хорошо, что мы у самого входа, и Изабелла со своего места пока не может нас видеть.