Книга Мальчик, который ел призраков, страница 127 – Дарья Крупкина

В довершение дня, когда всё пошло не так, за их спинами громко и отчётливо хлопнула дверь подвала. Изабель могла поспорить, что так легко она ещё и не откроется.

Народу в «Абсентовом безумии» становилось всё больше. К барной стойке подходили молодые люди с дредами, дешёвыми массивными кольцами и голодом в глазах – тем голодом, который могли унять такие же, как они, изломанные, потерянные и со шрамами, скрывавшимися в душах.

Мутный клубный свет выхватывал капельки пирсинга и запутывался в крашеных волосах, повисал на густо намазанных тушью ресницах и отражался в зрачках. Двое из тех, чьи тела покрывали чернильные узоры татуировок, узнали Айвори, и вскоре он пробормотал, что пойдёт подышать свежим воздухом, и поспешно ретировался с бутылкой минералки. Пить ещё кофе не хотел, от алкоголя отказался.

Мэтт увлёкся беседой с Джорджиной. Генри тоже её знал, но не слишком близко, больше её парня Энди, игравшего в одной из групп. Его самого видно не было, а она живо обсуждала литературу с Мэттом. Она родилась и выросла не здесь, случайно оказалась в Новом Орлеане, и его болота больше никуда её не отпустили.

Оглядевшись, Генри увидел знакомых, но решил всё-таки проверить Айвори. А то ещё уснёт где-нибудь на пороге клуба.

Айвори не спал. Но сидел и вправду почти на пороге.

«Абсентовое безумие» стояло у дороги. Пыльной дороги с растрескавшимся асфальтом, положенным лет двадцать назад и с тех пор никем не тронутым. Наверняка на окраине местные перекладывали ответственность на город, а тот открещивался, что это не его территория.

Вокруг стояли маленькие одноэтажные дома, кое-как восстановленные после «Катрины», таращившиеся покосившимся стенами. Многие окна были заклеены целлофаном, у одного домика крыша сползала на землю.

Дома находились довольно далеко, машины по дороге проезжали редко, и хотя это считалось пусть и захолустьем, но всё-таки Нового Орлеана, место выглядело пустынным. Даже автобусная остановка чуть дальше.

С другой стороны на клуб наползали болотные кипарисы, слышалось кваканье лягушек на множество голосов. Несколько деревьев выступили от болот и подкрались к дороге, раскидывая ветви и даря благостную тень. Под одним таким и сидел Айвори, скрестив ноги, смотрел на пустую дорогу.

Подходил Генри нарочито шумно, но опомнился, что Айвори может и не оборачиваться, но всё равно знать, кто к нему подходит.

— Надеюсь, ты здесь не уснул, – нервно усмехнулся Генри.

Наконец пошевелившись, Айвори повернул в его сторону голову, легонько кашлянув в кулак. Он казался бледным и каким-то прозрачным, как мотылёк, бьющийся в стекло чердака, с солнечными лучами за спиной. Он слабо улыбнулся, показывая, что рад Генри. Тот помедлил, но потом плюхнулся на жидкую траву рядом.

— Надеюсь, ты не на зов пошёл?

Спросил Генри беззаботно, но подобрался, понимая, что Айвори ушёл из клуба и теперь сидит не просто где-то, а на обочине дороги. Но тот тихонько усмехнулся, не громче треска ветвей в лесу.

— В клубе шумно. Я не люблю толпу.

— А мне она нравится. Когда у меня прилив энергии.

— А сейчас?

— Сейчас она утекает в чёрную дыру зова.

Задумчиво кивнув, Айвори предложил Генри бутылку с водой, взятую в клубе, самую обычной, она ещё хранила прохладу, и Генри с благодарностью глотнул.