Онлайн книга «Предвестники Мельтиара»
|
Я рухнул на корму, вслепую нашарил весло. Я не слышал даже свиста ветра, тишина была звенящей и страшной. Кимри научил меня только одной песне, но она была сейчас важнее других. — Ужасно, – сказал Джерри. Его голос звучал мучительно, хрипло. – Что это было? — Песня смерти, – ответил я. Напев еще жил во мне, отголоски саднили горло, сила переполняла, обжигала при каждом вдохе – и лодка качалась, словно нас бил прилив. – Атака прекратилась? Я не видел… Джерри пробормотал что-то утвердительное, ветер унес слова. Я мог не спрашивать. Наши враги умерли, лезвие песни полоснуло их души – уничтожило мгновенно каждого из них. Факелы внизу двигались, зажигались все новые огни. Нам нужно спуститься, нужно сказать людям, что опасность позади. Я потянул весло, направляя лодку к земле, но вслух не успел произнести ни слова. Эли! Они здесь! Мысль Тина врезалась в меня, окутала дымом. Прошибла насквозь, окатила тошнотой и слабостью. Но песня смерти, эхом бьющаяся в крови, не дала мне отпустить весло. Я по-прежнему знал, что делать. — На север! – крикнул я Рилэну и лодке. – Туда, где мы оставили всадника! Рилэн сказал что-то, вопрос распался на звуки. У меня не было сил переспрашивать и отвечать. Лодка развернулась, тяжело и неловко, словно впервые была на лету. Накренилась, черпанув бортом ветер, и мерцающий шар покатился, стукнулся о мои ботинки и замер. Я чувствовал, как с каждым мгновением немеют руки, как все сильнее саднит горло. Всадники знают то, что недоступно другим людям. Это известно каждому. Но больше ничего не известно – их орден окутан тайной, посторонние не могут входить в их дома, приходить на их собрания. Каждый может узнать всадника по крыльям. Любой волшебник ощутит незримые следы всадников – горячий пепел, дымный огонь. Но кто испытал на себе их силу? Мысль Тина была словами, стремительным призывом. Но в ней – ни звука, ни чувства, ни света, ни тени. В Роще мысли струились, полнились образами, дрожали от песен – частички души. Мысль Тина не сплеталась с душой, она пробивала душу. Учитель был прав, это не волшебство. Но это призыв, и нельзя медлить. Я глубоко вздохнул, пытаясь собрать все силы. Мы были уже близко – сумеречный шелест струился в воздухе, сворачивался спиралью, уходил вниз. Я потянул весло, направляя лодку за ним, и ощутил другой след. Он горел высоко в небе, широкий, темный, убегающий в ночь. Враги пролетали здесь, совсем недавно. Мы опускались, и с каждым мгновением шелест становился сильней, но холоднее, рассыпался и замерзал, как зола на льду. Джерри зажег фонарь. Пятно света метнулось вниз, выхватило острые грани, темные валуны и отвесный склон. — Я здесь! – крикнул Тин. Его голос тонул в расщелине между скалами. Мы нырнули туда. Джерри выпрыгнул наружу, кинулся к всаднику, помог забраться в лодку. — Ты ранен? – спросил он. – Подожди, надо… Тин мотнул головой – на щеке у него темнела ссадина, на лбу запеклась кровь – и разжал руки. На дно лодки посыпались щепки и планки, куски ткани и деревянные кольца. Это они шелестели голосом замерзшей золы. — Мои крылья, – объяснил Тин. Его голос сорвался и исчез на миг, но тут же вернулся. – Меня сбили. Крылья сломались, я не могу летать. И что-то с рукой… Но я не ранен. Я коснулся его плеча и запел, еле слышно. Порыв ветра, запах хвои и солнца – одна из моих первых песен. |