Онлайн книга «Я и Я»
|
— Не люблю загадывать, – сказал Витя. – Загадывай, потом отгадывай, почему все не так… Документы, друзья, деньги – все это в городе у меня было. К сожалению, на другое лицо. Если бежать, то бежать надо в двух экземплярах. Иначе не имеет смысла побег. Не оставлять же в заложниках часть своего «я». Но если уйти от Вити не составляло труда, то о побеге из заключения не стоило даже думать. Да и воли на свершение подобных действий у меня вдруг не стало. Я опять задремал. — Сомлел, – то ли приснился, то ли донесся сквозь сон Витин голос. – Ешь витамины, бегун! * * * Приступы моей абулии не укрылись от Рафика. — Возможно, что двойники не обладают полной самостоятельностью, – теоретизировал он. – Что они ограничивают друг друга в степенях свободы. То есть воля одного тормозит волю другого. Как ты думаешь? А? Он тут же позвонил Вите. — Надо их на одном поле свести, – сказал он. – Для чистоты эксперимента. Потом выслушал Витины возражения. — Если что, – заверил его Рафик, – обратно-то сесть всегда можно. Тут важно знать, как они со своим двойником встретятся. Как прореагируют друг на друга? Как себя поведут? Витя что-то ему ответил. — Ярар, – сказал Рафик, выражая согласие. * * * Задрав подбородок, Витя подтягивал узел галстука, собираясь на какую-то кинематографическую конференцию. — Так-то так, – говорил он в трубку мобильного, – но что-то сдается мне, что до окончания эксперимента вас троих нужно взаперти держать… Ладно. Будет им рандеву. Только учти: головой отвечаешь! Он сорвал галстук и отбросил его прочь. Сунул мобилу в карман. — Ярар… – передразнил он Рафика. – 4 — Было немного боязно. Да и кто б не испугался встречи с тем, кто знает и понимает тебя не хуже, чем ты сам? Кому ведомо твое самое сокровенное? От коего не укроется ничего, что есть в тебе подлого, кому явственно мельчайшее движение твоей души? Кроме того, существует африканская народная примета на этот счет: встретить двойника – к смерти. Решения Витек принимал быстро. Катя явилась ко мне уже наутро. — Доктор попался добрый, – сказала она. – В невменяемости не отказал. При других обстоятельствах я б эту адвокатеньку расцеловал. — Вы, кажется, не очень-то рады? — Рад, – выдавил я. Встретить адвоката – к перемене участи. Это из разряда отечественных народных примет. — Можете уже собирать свои вещи, – радостно заверила меня Катя. – Еще денек-другой – и… И – свежевыбритый, простившийся с Рафиком, я вышел за ворота тюрьмы. Мой прежний костюм сидел на мне мешковато. — Так вот ты какой! – сказал Витя, видевший меня в этом обличье впервые. – Ничего, внешность располагающая. Понятно, почему тебе дятлы баксы несли. Вот закончим с нашей насущной темой, станем вместе обувать обывателей. Мне двадцать процентов. Тебе – тоже двадцать. Остальное поделим в иной пропорции. Тебе теперь ничего не грозит, раз уж оформили юридически как юродивого. Мое настроение, несмотря на радостное событие, оставалось мутным и переменчивым. Привычная абулия вдруг сменилась лихорадочным возбуждением. Я внезапно и неестественно оживился, суетливо вертел головой, шарил вокруг себя, словно был в поиске. Витя, в обычном своем монологе, поначалу моего смятения не замечал. — Сидим, квасим: Элемент, я, Шифанера с Квакиным – весь гегемон. В «Нептуне» было. И вдруг налетает, словно демон, ОМОН… |