Онлайн книга «Я и Я»
|
— Если хочешь, я выясню. Витя все может. Витя за ценой не постоит. Дробота спасет мир! – выдавал он свою героическую кричалку. А пока сообщил следующее: — Они этих болванов на ферме содержат. В состоянии искусственной комы. — Кто «они»? — Фермеры. Но даже если кого-то из этих гомункулов оживить – не выходят из младенческого состояния. Главным образом потому, что ко всему равнодушны. Любопытства к жизни у них нет. Волевого импульса. Первого всплеска, толчка. Сидят на капельницах. Вернее, лежат. Так что возни с ними немного. Разводить их не так хлопотно, как овец или поросят. Контрабандный ввоз осуществляют цыгане. Заказчики? Ну, мало ли кому и по какой причине надо из жизни уйти. Страховые взносы стали обременительными, полиция наехала или друзья. Идет к цыганам и договаривается. Цыгане – с румынскими «овощеводами». Туда – биоматериал от заказчика. Оттуда – клон, соответствующий его биологическому возрасту. Далее этот клон, не выходя из комы, погибает при подобающих статусу заказчика обстоятельствах. Вряд ли вскрытие установит, что в голове у покойного пусто. Зато генетическая экспертиза факт гибели нашего фигуранта полностью подтвердит. Убоину с почестями хоронят. А заказчик тем временем удаляется в пустыню вместе со своими деньжищами. Изменяется до неузнаваемости посредством пластических операций. И чистый, со свежими силами, вновь вступает в борьбу под названием «жизнь», – он привел в качестве версий ряд громких убийств. – Но эти спецболваны – естественно, по спецзаказу. На них особый тариф. А организмы попроще у них на фермах во всякое время в наличии. Они там штабеля наклонировали. Не знают, что с этими болванками дальше делать. Перепроизводство. Так что я тебя за бесценок купил. * * * — Заказы на сканеры размещают на продвинутых предприятиях, – поведал мне Рафик. – Под видом экспериментального медицинского оборудования. Заводы и не знают, что изготавливают. — И много уже изготовили? — Пока один. * * * — На наши заказы конкурс, – подтвердил Витя. – Недавно два оборонных предприятия передрались. Менеджеры перестреляли друг друга из своих же изделий. Наука – она и в подполье наука. Даже работает где-то подпольный СверхНИИ – по разработке сверхчеловека. — Где же готовят кадры для этого? — В Румынии, – пошутил он. – Вру. Сам прикинь, кто, по-твоему, притормозил утечку мозгов? — Неужели ты? — Нет, я не в этом бизнесе. Но хотел бы войти. Как ты думаешь, за тебя небольшой пакетик акций дадут? * * * — Если моя догадка верна, то тебе хана, – сказал Рафик. – Он просто обязан убить твой оригинал – для чистоты эксперимента. И посмотреть, что будет с двойником после этого. А потом и двойника уберет – как свидетеля. Да и меня, по всей вероятности, тоже. Стало ясно (но и грустно тоже), что Рафик, конечно, прав. * * * За время, проведенное мной у Вити, я окреп и набрал вес. Из кожи на голове стали вырастать курчавые цыганские волосы. Витя начал вслух задумываться о моей дальнейшей судьбе. — Что же с тобой делать, румын? В нашей многонациональной, но малофункциональной стране надо брать на себя какие-то функции. Мне один чинарик документы обещал на тебя выправить. И даже полную родословную расписать – с румынскими господарями, цыганскими конокрадами и всякими кутюрье. Запишу на тебя половину кинотеатров. Ты будешь Карабас, а я – Барабас, будем вместе вертеть вертепом. Ну хочешь, ты будешь Барабас? – предлагал он. – Или охрану кинотеатров на себя возьмешь. После того, как милиция распалась на полицию и ментов, последние перешли на работу к нам. Но этой бывшей милиции свой Мюллер нужен. |