Книга Я и Я, страница 130 – Иван Наумов, Андрей Силенгинский, Сергей Доброхлеб, и др.

Идти пришлось долго, много дольше, чем ехать. Старый технический лаз, построенный для бесперебойного обслуживания отключенных ныне трубопроводов, несколько раз поворачивал, расширялся, сужался, пока не вывел Олефира к занавесу из обыкновенной холстины. Впрочем, холстина эта в прошлой жизни была термической изоляцией. Занавес перегораживал коридор, а рядом на леске висел молоток. Над занавесом была укреплена маленькая медная икона. Валерий взялся за ручку и постучал в стену.

С той стороны холстину отодвинул мальчишка лет десяти в линялом спортивном костюме «Дот» и со стволом солидного калибра в руках.

— Ты? – он был удивлен.

— Я, Григорий, я. Дед на месте? Позови.

Мальчишка секунду колебался, но задернул ткань и поспешно – судя по звуку шагов – удалился.

Бородатый человек во власянице, которого привел Григорий, был хитрым и пронырливым религиозным фанатиком, готовым на многие жертвы во имя своих идей и совершенно не переносящим чужих мнений. Настоящего старообрядчества в нем оставалось на донышке, однако же внешне все ритуалы он соблюдал строго и, как вышел, первым делом двуперстно перекрестился на икону. Единственной щелью в броне его догматов была торговля.

Бражников-старший обладал звенящим и одновременно скрежещущим баритоном. Валерий переключил слуховое восприятие на дисплеи в контактных линзах – получилась проповедь в бегущей строке.

— …геенна огненная. И как жить? Робота из берданки не всегда добыть получается! – пятиминутная речь всегда завершалась единообразно.

— Патронов сегодня тебе не привез, – Валерий сохранял на лице выражение почтительного спокойствия. – Есть вещь получше.

— Не греховная ли?

— Тебе решать. Будешь роботов импульсом бить. Электромагнитным. Мощная пушка, у них защита не выдерживает.

Из саквояжа Олефир достал что-то вроде пистолета-пулемета со складным прикладом.

— Номера все спилены, следовые чипы удалены, – он начал рекламу товара в добродушно-расслабленном тоне. – И тут еще новая оболочка поставлена, чтобы на радарах не отражаться.

— Нет, – старообрядец всегда начинал торг с этого слова. – Такие долго не работают. Ломаются.

Естественно, они ломались! Старец и его семья, сами того не желая, продолжали числиться гоминидными единицами. Со всеми правами, льготами и ежемесячными пособиями трех видов. Охота, на которую ходил старообрядец, юридически была хулиганством, и стоимость каждой разбитой машины возмещалась из доходов человека. С берданкой старец осторожничал, из туннелей старался не показываться. Слишком дорогие роботы успевали прятаться или уворачиваться от выстрела. А как нормальное оружие получал, все норовил на простор вырваться. От широкого импульса не особенно увернешься, будь у тебя мозги трижды электронные. И на улицах пустого места никогда не бывает – коммуникации перегружены, а программы закладывают риск потери мобильных роботов в общую смету. Кредит свой старообрядец быстро перерасходовал, и машины отключали опасное устройство.

— Этот дольше протянет. Надежность, дублирование функций. И я могу гарантию дать, на три года.

— Гарантию? – не поверил старец.

— Как сломается, получишь такой же. Безвозмездно.

Бражников подозрительно уставился на Олефира.

— Ты ведь человек, щедростью не отмеченный. Так какого рожна, сребролюбец? – казалось, что его борода шевелится отдельно от его тела. Значит, напрягся.