Онлайн книга «Любовь и долг. Колючка для Капитана»
|
Даже самому страшно. Несмотря на тревогу, её губы дрогнули. — Постарайся никого не убить до конца приёма. — Никаких обещаний. В гостиной они устроились на мягких диванах напротив королевы. В камине негромко потрескивали поленья, отбрасывая золотистые блики на стены. За закрытыми дверями продолжал звучать оркестр, однако здесь музыка казалась далёкой и приглушённой. Поначалу Амелия-Брин расспрашивала их о жизни, о путешествиях и о том, как они познакомились. Айви отвечала первой, Ченнинг дополнял её рассказ короткими замечаниями. Они не сбились ни разу: легенду супругов Веймаров оба знали наизусть. — И кто же сделал первый шаг? — поинтересовалась королева. — Адриан, — без колебаний ответила Айви. — Ивлин, — одновременно с ней произнёс Ченнинг. На мгновение повисла тишина. Айви повернула к нему голову, сохраняя мягкую улыбку. — Ты сам говорил, что влюбился в меня с первого взгляда. — Влюбился, — легко согласился он. — Но предложение встретиться первой сделала ты. — Потому что иначе я могла состариться в ожидании. Амелия-Брин тихо рассмеялась, и напряжение на несколько мгновений отступило. Но вскоре разговор зашёл о её супруге. Ни для кого в королевстве не было секретом, что король тяжело болен. При упоминании о нём лицо королевы изменилось. Улыбка исчезла, а во взгляде появилась усталость, которую не могли скрыть ни искусный макияж, ни безупречная осанка. — Супруг меня практически не узнаёт, — с горечью произнесла она. — Когда он открывает глаза, то говорит с теми, кого нет, зовёт давно умерших людей. Лекари обещают улучшение, однако с каждым днём бред длится всё дольше. Её рука легла на колено, пальцы сжались. — Маркиза Селеста Арвен говорит, что мне не следует часто навещать супруга. Якобы после моих визитов его состояние ухудшается. Айви следила за её реакцией: за побелевшими пальцами, сжимавшими обручальное кольцо, за печалью в глазах человека, который каждый день наблюдал, как угасает тот, кого он любит. Королева была искренна. Она не травила мужа и не использовала его болезнь ради власти. Более того, она была напугана сильнее, чем позволяла видеть двору. Айви едва заметно коснулась локтя Ченнинга. Предупреждение было простым: осторожнее. Он накрыл её руку своей, словно это был обычный жест любящего супруга. — Ваше Величество, — произнёс Ченнинг, — возможно, у нас есть способ ему помочь. Королева резко подняла голову. — Возможно? В её голосе одновременно прозвучали надежда и подозрение. — Мы не станем обещать того, в чём не уверены, — спокойно сказала Айви. — Но у нас есть лекарь, который сможет точно определить природу заболевания. Взгляд Амелии-Брин стал пристальным. — Мы полагаем, что состояние короля вызвано намеренно, — продолжила Айви. — Скорее всего, отравой, усиленной магией. Обычный лекарь не сможет её обнаружить, потому что яд постоянно меняет своё действие. Поэтому симптомы и не складываются в одну болезнь. — Вы говорите об отравлении? — Не только, — ответила Айви после короткой паузы. — Что это значит? Айви встретилась взглядом с Ченнингом. Они ступали по тонкому льду: ещё одно неосторожное слово — и королева потребует объяснить, откуда супругам Вейтарам известно то, чего не знают её собственные лекари. Ченнинг едва заметно кивнул. — Мы полагаем, что к заболеванию короля причастны ваши приближённые. Королева медленно поднялась. — Вы обвиняете людей, которые служат мне много лет. — Я говорю, что один из них может убивать вашего мужа, — ответила Айви. — На каком основании? Айви тоже встала и подошла к столику, на котором стоял серебряный поднос с графином. Несколько мгновений она разглядывала своё искажённое отражение в начищенном металле, подбирая слова. — Кто приносит королю лекарство? — Его личный лекарь. — А кто получает ингредиенты? Королева задумалась. Теперь в её взгляде читалась настороженность. — Герцог Рейнар Кастеллан. Ченнинг, оставшийся сидеть, чуть сильнее сжал пальцы на подлокотнике. — Кто ещё допускается в покои короля? — спросила Айви. — Мои верные советники. Генерал Корвин Дейн и лорд Маркус Эстен. — Те, кто находился рядом с вами в бальном зале? Амелия-Брин ничего не ответила. Тишина в гостиной стала тяжёлой. За дверями по-прежнему звучала музыка, и этот весёлый, беззаботный мотив казался почти издевательским. — В зале был ещё один мужчина, — произнёс Ченнинг. — Он стоял рядом с герцогом. Кто он? |