Книга Неизбежность, страница 43 – Ева Яма

— Затем, что люди должны жить, — отвечал король.

— Они и так живут.

— Плохо.

— Зачем спрашиваешь, если все решил? — злился Рейнар.

И на этом заканчивалось. В последнее время они часто припирались, оставляя неприятный осадок не только друг у друга.

Я была лишней в этих разговорах.

Школа стала моим вторым домом. Я проводила там большую часть времени. История — моим любимым предметом.

Интересно, студенты понимали, что перед ними человек, который прожил пятьсот лет? Вот меня это знание поражало каждый раз, когда я видела мистера Томпсона.

На прошлой неделе он рассказывал, как образовались границы континентов. И нет, не во время Континентальной войны, а задолго до нее. Асто́р хоть и объединял три континента, но четко ограничивал их друг от друга.

Единственное место, где можно было дышать — занятия по стратегии.

Огромный зал, ряды лавок, уходящие вверх, карта континентов в центре.

И он.

Рейнар.

Он всегда был в компании Сандры и нескольких парней. Один был полной противоположностью Рейнара. Но, как я узнала позже, оказался его лучшим другом. Неужели противоположности все таки притягиваются?

И еще один — крупный, с суровым видом. Больше походил на охранника, чем на друга.

Рейнар слушал внимательно. Брови хмурились. Голова чуть опускалась. Волосы падали на глаза. Руки сложенные в замок, упирались в подбородок. Плечи напрягались.

Я все чаще стала ловить себя на мысли, что засматриваюсь на принца с интересом. Запоминаю привычки и то, как его тело откликается на все вокруг. Именно тело. Потому что лицо всегда носило маску. Либо ухмылка, либо серьезность.

Сандра не оставляла попыток коснуться его, но Рейнар всегда смахивал ее руки. Коротко. Почти незаметно. И каждый раз во мне что-то дергалось. Я не понимала — что именно.

Стратегию вел отец Сандры — генерал Море́лия. Он часто опаздывал или уходил раньше, загруженный делами армии.

Генерал рассказывал нам как лучше всего ориентироваться в неизвестной местности. Особенно в лесах и на болотах, что меня удивляло. Такие места были только близ Шелкового перевала, но там не было ни деревень, ни даже меленьких поселений. Сомневаюсь, что там даже звери водились.

Студенты третьего и второго года слушали особенно внимательно и все записывали, задавали вопросы, когда разговор шел об этих местностях. Будто это имело огромную роль. Будто они знали больше остальных, просто молчали.

— Сегодня снова поговорим про леса и болота... — начал генерал, входя в кабинет. А когда оказался в центре, то очень внимательно глянул на Рейнара и едва заметно кивнул. Рейнар сразу же напрягся. Даже воздух вокруг него почернел.

Я подняла руку впервые:

— Что такого важного там? Почему мы постоянно возвращаемся к этой теме?

Морелия долго смотрел на меня. Секунды тянулись, как горячая смола. Потом он кинул взгляд на Рейнара, глубоко вдохнул и натянул улыбку:

— Если я говорю, что это важно, — он перевёл на меня недобрый взгляд, — значит вопросов быть не должно.

Любые следующие мои попытки что-то спросить благополучно игнорировались.

А порой я всем своим телом чувствовала, как принц прожигает во мне дыру. Но удостовериться в этом не решалась.

Рейнар начал ждать меня. У дверей. У лестниц. В коридорах. Сначала случайно. Потом — нет.

— Перестань бегать от меня, Эльдрант.