Книга Неизбежность, страница 42 – Ева Яма

— Он заморозил пруд. Причин не описывалось, — ответила я. Шок постепенно меня отпускал, а мысль, что передо мной сидит человек, которому больше пятиста лет, взрывала мозг.

— Именно! Дело в том, что мальчик был склонен к плохим вещам. Говорили, что он был сыном какого-то богатого купца и рос в дозволенности. В тот день он почувствовал в себе силу и решил испытать ее на дочери пекаря. Ради забавы. Он заморозил не просто пруд. Он сделал его могилой для пятилетней девочки.

Дух ушел в пятки.

Ей было пять.

В груди закололо так сильно, что я нахмурилась.

— Мальчика казнили на гильотине. Как только его голова коснулась земли, он испарился точно так же, как и мой друг.

— Постойте... — меня охватила паника и осознание, — Важна не чаша, — я на секунду замялась, засомневалась, — Важна кровь в ней.

Томпсон только кивнул.

Сорвалась с места и начала ходить по кабинету кругами. Мысли бились друг о друга, как хищные птицы, борясь за право вырваться первой.

— Чаша видит душу... — шепнула я себе, — Но, мама говорила, что только Боги видят душу. Значит ли это, что кровь в чаше принадлежала Богу? И если это так, то сам Бог наделяет силой?

Сама мысль, что я когда-то буду говорить о Богах и магии настолько серьёзно, рождала нервный смех. Посмотрела на учителя. Искала хоть один знак, что иду по верному пути.

Томпсон сложил руки на груди. Серьёзно глянул на меня и тихо сказал:

— Продолжайте...

Лицо озарилось улыбкой. Море эмоций окутало меня разом. Пальцы задрожали.

— Значит… — начала я осторожно, стараясь не запутаться в догадках, — если чаша видит душу… а кровь в ней — божественная… то… дело в душе?

— Верно, — тихо кивнул Томпсон.

— Но... — я на секунду замолчала, вспоминая разговор с мамой, — Души ведь не только светлые. Но и темные.

Я замерла, обдумывая каждое следующее слово.

— Но если Бог видит, что душа темная, то почему наделяет магией?

Бросила короткий взгляд на учителя. Он сидел неподвижно. Внимательно смотрел, ожидая следующей моей мысли.

— Но ведь не каждый, кто прикоснулся к чаше, обрёл магию. Значит Боги видят заранее, сможет ли человек принять ее. А те, кто не готов, — обречены на смерть… — я замялась, пытаясь уложить это в голове.

— Именно, — Томпсон тяжело вздохнул.

— Поэтому ваш друг...

Я сделала шаг вперед, взгляд загорелся пониманием.

— Значит они ищут сосуд, — мои пальцы сжались в кулаки.

— Да, — кивнул учитель.

Я глубоко вздохнула. Страх и осознание силы переплелись с решимостью.

— Значит, кровь ищет сосуд… — тихо повторила, почти про себя, — И вы первый.

Следующие недели слились в одно и то же утро.

Мария приходила, чтобы привести меня в порядок и убрать комнату. Она всегда говорила, как я прекрасно выгляжу, но никогда не отвечала на мои вопросы.

За завтраком король говорил. О дорогах, о деревнях, о людях. О том, как вчера держал в руках раскалённый металл и пытался выковать меч.

— Нельзя недооценивать труд кузнеца, — говорил он, и в голосе звучала почти детская гордость.

Я слушала. Кивала. Не запоминала. Иногда он смотрел на Рейнара.

Принц сидел напротив. Спокойный, собранный. Слушал внимательно, но без интереса.

— Еще одна деревня возле реки. Думаю, пустить через нее новые торговые пути. Что думаешь, Рей?

— Зачем тебе новый путь? — спрашивал принц.