Книга Госпожа Лидия, страница 259 – Малиновая Карамель

Рядом стояла учительница Дарка, жрица Люстилия, и недалеко от неё, жрица Аль, что и довела меня до храма. Остальные мужчины и женщины тоже, наверное, были жрицами, но других богов.

И теперь меня одолевало сомнения, реально ли я видела богинь и богов в храме, или они просто использовали тела своих жрецов, чтобы поговорить со мной и оценить чистоту моих намерений.

— Поздравляю! – громко возвестила женщина в золотистом с алыми узорами балахоне, и я сразу поняла, что она жрица справедливости. – Вы прошли первый этап коронации. Боги Эрсхо благословили ваше правление, Верховная Лидия.

Впервые меня назвали в этом статусе и звучало это хоть и немного непривычно, но гордо.

— Теперь настало время второго этапа. – улыбка жрицы жизни не предвещала ничего хорошего, но после общения с целым пантеоном мне было не страшно. – Раздевайся. – резко скомандовала она, а я опешила.

Так и стояла с раскрытым ртом и круглыми глазами, переводя взгляд с одного эрсхонца, на другого. И если многие девушки старались смотреть мягко и подбадривающе, то почти все мужчины замерли в ожидание, откровенно оглядывая моё прикрытое тканью тело.

— Простите, а в чём суть второго этапа? – решилась уточнить, прежде чем послушаться приказа жрицы Аль.

— Вы должны предстать перед народом Эрсхо и намерения твои должны быть прозрачны и чисты. – принялась объяснять мне Люстилия, как наиболее образованный представитель. – Ничего нельзя сокрыть, иначе твою власть можно будет оспорить. Потому вы должны выйти нагой, и сообщить о том, что отныне будете в правящей тройке и богини приняли этот выбор.

— Совсем голой? – ещё раз переспросила, надеясь, что хоть что-то будет на мне.

Ведь церемонию будут транслировать на всю планету и колонии, и мою голую задницу тоже! Как после такого я смогу спокойно править?

«Это важная традиция. Так ты докажешь, что тебе нечего прятать, что ты не стыдишься себя.» – я была рада, что Стефилия не бросила меня после того, как дала благословение на правление, а осталась незримой подругой рядом.

— Абсолютно. – серьёзно кивнула женщина, лишив меня надежды.

От мысли, что на меня будут смотреть тысячи чужих глаз, увидят всё в мельчайших деталях, я почувствовала странный страх и томление внизу живота. От этой смеси дрожали руки, когда я развязывала пояс, передавая его ближайшей женщине, молодой брюнетке с добрыми глазами.

Ей же я отдала лиф, расшитый жемчугом. Утром я долго выбирала одежду, считая, что именно в ней меня увидят все жители Эрсхо. Барчи долго наводил мне марафет, укладывая пряди в аристократичную причёску.

Все пряди у лица были зачёсаны назад и собраны жемчужной заколкой на затылке, в то время как основная масса волос стекала по спине, шелковистая и блестящая.

Прикрывая одной рукой грудь, что явно была слишком большой для такого прикрытия, я потянула незаметную молнию на боку, давая юбке стечь сверкающей белой лужицей по моим ногам на пол.

Чувствуя, как покраснели щёки от горящих взглядом мужчин, что были среди жрецов. Большинство из них на удивление были молоды, что только ещё больше меня смущало. Единственное, что хоть немного успокаивало мою совесть, все жрецы должны были быть неженатыми.

Но вот я-то замужем! И мои мужья будут среди тех, кто увидит меня на своих экранах. А сын? Если он когда-нибудь посмотрит запись, я провалюсь сквозь землю от стыда.