Книга Одна на двоих, или Отпускной переполох, страница 80 – Алиша Михайлова

— Семейные обстоятельства, — сказала я.

— Те самые… инопланетные женихи? — он хмыкнул. — Которые два месяца держали тебя у телефона?

— Они самые.

— Один рыжий, второй с книжкой?

Я открыла рот, но не нашлась что ответить.

— Костик уже доложил, — пояснил зав. — Сказал, рыжий орёт, брюнет цитирует медицинские справочники, а Екатерина Сергеевна обнимает обоих. Иди уже. Завтра чтоб была на смене.

Я вылетела из ординаторской, чувствуя, как щёки заливает румянцем. Вот же Костик. Трепло.

На обратном пути, в коридоре, меня перехватила Наташка. Она вывернула из-за угла с планшетом в руках, замерла как вкопанная и уставилась на меня, потом на дверь приёмного покоя, откуда доносился голос Рея: А Я ГОВОРЮ, КАТАЛКА САМА!

— Так, стоп, — Наташка перевела взгляд с меня на дверь, с двери на меня. — Это ОНИ⁈ Те самые⁈ Один уже в гипсе⁈

— Наташка, я всё расскажу. Завтра. На пересменке.

— Катька! — она прижала планшет к груди. — Ты хоть скажи, какой из них который?

— Рыжий это Рей, — я кивнула на дверь. — Брюнет Алекс. Всё, я побежала.

— Рей и Алекс, — медленно повторила она. — А вместе они… Катька, ты вообще…

Но я уже шла к выходу. Завтра. Всё завтра.

У входа в приёмный покой меня уже ждали. Алекс стоял, засунув руки в карманы, и смотрел в окно на дождь. Рей балансировал на костылях, пытаясь дотянуться до автомата с шоколадками.

— Такси у входа, — сказал Алекс, оборачиваясь на звук моих шагов. — Я вызвал, пока ты отпрашивалась.

— Надеюсь, в такси есть место для гипса, — проворчал Рей. — Или меня посадят в багажник?

— Посадят на заднее сиденье, как почётного пассажира с переломом.

— Почётного звучит хорошо. Поехали.

Таксист попался молчаливый. Он глянул в зеркало заднего вида, хмыкнул, то ли над гипсом, то ли над нашими лицами и включил радио. Оттуда полилось что-то про любовь и розовые облака. Рей немедленно заявил, что земные такси слишком маленькие, что он тут как в грузовом отсеке, и вообще пусть он в следующий раз сам поведёт.

— У тебя нет земных прав, — заметил Алекс.

— Я пилот! Я могу вести всё, что движется!

Я слушала их перепалку, смотрела на серые улицы за окном и улыбалась. Сегодня утром я ехала по этому же маршруту на автобусе. Одна. Смотрела в телефон и ждала сообщения, которого не было. А теперь сзади орёт рыжий нахал в гипсе, а рядом сидит учёный, который только что за ширмой доказал: он не святой. Моя жизнь определённо стала налаживаться.

Такси высадило нас у моего дома, в лужах отражались окна, мои, соседские и жёлтый свет уличного фонаря. Мы стояли втроём на мокром асфальте: я с сумкой через плечо, Алекс с непроницаемым лицом и Рей на костылях, который немедленно задрал голову и принялся считать этажи.

— Пятый? Док, у тебя лифт есть?

— Есть. Но он не работает.

— Третий месяц, — уточнила я. — Добро пожаловать в земные реалии.

Рей перевёл взгляд на лестницу, потом на свой гипс, потом на Алекса.

— Брат. Ты же меня донесёшь?

— Я донесу твой костыль, — сказал Алекс. — Остальное сам.

— Это дискриминация по признаку перелома!

— Это мотивация не прыгать через бордюры.

Я засмеялась и первой шагнула к подъезду. За спиной Рей ковылял по ступенькам, громко возмущаясь, что в его мире лифты работают всегда, а Алекс нёс оба костыля и один раз всё-таки подставил плечо, когда Рей чуть не загремел обратно. Я не оборачивалась. Я слушала их голоса и думала: вот так теперь будет всегда. Шумно. Хаотично. И моё. И это не лечится.