Книга Влюбленный Уайльд, страница 76 – Элоиза Джеймс

Герцог и леди Ноув неторопливо ушли.

— Это просто отвратительно!

Аларик стиснул зубы. Уилла все-таки поддалась порыву и положила кисть на его руку, чувствуя под пальцами его сильные мышцы.

— По-моему, ваш отец и тетя получают от этого удовольствие.

— А вы можете… — Он замолчал.

— Могу что?

— Могли бы вы подождать несколько минут, а потом под каким-то предлогом зайти в библиотеку?

Он всмотрелся в ее лицо, и Уилла подумала, что в его словах скрыто больше одного вопроса. Как она могла отказаться? Он ее поцеловал, но еще важнее, что он каким-то образом стал ее другом. Странное слово для мужчины. У них с Лавинией было много поклонников, которым они льстили и с которыми непринужденно обменивались парой фраз. Но Аларик каким-то образом пробился сквозь эту шелуху.

— Эви? — не сказал, а проскрежетал Аларик.

— Хорошо, я это сделаю. — Она нахмурилась. — Я всего лишь соглашаюсь спасти вас от незваной поклонницы, ничего более.

Эта улыбка… Улыбка, с которой он на нее посмотрел… Это была та самая высокомерная улыбка, которую изображали на гравюрах. Улыбка мужчины, который покорил горы.

— Спасибо.

Он наклонился и поцеловал ее руку. Его губы прижались к ее пальцам, а язык… Уилла резко отдернула руку.

— Аларик!

Аларик пошел в библиотеку. Он чувствовал, что если эта леди добралась аж до самого Чешира, то она заслуживает великодушия, кем бы она ни была. Когда дворецкий сказал, что к нему прибыла гостья, Аларик заметил в глазах Уиллы проблеск какого-то чувства, которое он решил считать ревностью. Было приятно и обнадеживающе заметить в ней признаки собственнического поведения. Открывая дверь библиотеки, он ожидал увидеть, что отец стоит перед гостьей, подавляя ее своим ростом и герцогским достоинством. Вообще-то он думал, что оба, и его светлость, и леди Ноув, будут возвышаться над гостьей. Но оказалось, что все трое сидят.

Аларик бесшумно двинулся к ним, толстый обюссонский ковер скрадывал звуки шагов. Посетительница сидела спиной к двери и что-то говорила тихим голосом. Ее каштановые волосы, не припудренные, ничем не украшенные, ниспадали на ее плечи мягкими кудряшками. На ней было серое платье, закрывавшее ее до самой шеи. Ткань платья не желала повторять контуры человеческого тела, а образовывала подобие коробки, свисавшей с плеч. Это платье как будто заставляло обратить внимание на себя и на того, кто его носил. Такое платье могла бы носить дочь миссионера. Эта мысль — и более внимательный взгляд — заставили Аларика вздрогнуть. Если он не ошибается, женщина, сидящая в библиотеке его отца, — мисс Пруденс Ларкин, которая не получила в подарок медальон и, очевидно, не была съедена каннибалами. В последний раз он видел ее много лет назад, когда ей было четырнадцать лет. С тех пор ее кожа, которая тогда была прыщавой, стала молочно-белой, но вздернутый нос и слегка выступающие вперед зубы не изменились. Пруденс повернула голову.

— Аларик, мой дорогой! — воскликнула она и вскочила на ноги, ее глаза сияли. Она сделала глубокий реверанс, склонив голову так, будто встретилась с особой королевской крови.

«Какого черта она обращается ко мне так фамильярно?» — недоумевал Аларик.

— Добрый вечер, мисс Ларкин. — Он поклонился. — Как вижу, вы уже познакомились с моим отцом и тетей.