Книга Влюбленный Уайльд, страница 29 – Элоиза Джеймс

После того, как все четверо уселись, лорд Аларик посмотрел через стол на Уиллу и сказал:

— Мисс Ффинч, я очень рад, что вы пригласили меня присоединиться к вашему столу.

Это была явная провокация, ведь она его не приглашала. Провокационной была и хитрая улыбка, с которой он на нее смотрел. Уиллу учили не разговаривать через стол, поэтому она просто кивнула и повернулась к мистеру Робертсу:

— Меня очень заинтересовала ваша статья о египетских папирусных свитках, напечатанная в «Джентльмене мэгэзин». Мне интересно, продвинулись ли вы в расшифровке иероглифов?

Мистер Робертс посмотрел на нее с некоторой опаской.

— Вы читали мою статью в «Джентльмене мэгэзин»?

— Да. — Уилла решила говорить простыми словами, потому что, кажется, даже у известных ученых есть трудности с пониманием английского языка. — Вы смогли продвинуться в чтении свитков?

Мистер Робертс нахмурился.

— Не может быть, чтобы дам благородного происхождения интересовали вопросы древнеегипетской филологии. Я думал, вы хотели расспросить меня о моих поездках в Египет. — Он повернулся к лорду Аларику: — Ваша светлость, вы со мной согласны?

— Я думал, что вы будете рады интересной беседе с любым, кто хотя бы немного знаком с вашей работой. — Лорд Аларик покосился на Уиллу, в его глазах блеснули веселые огоньки. — Уверен, это гораздо легче, чем разговаривать с людьми, хвастающимися тем, что не прочли ни одной страницы моих книг.

Уилла сдержала усмешку.

После столь откровенной похвалы ученый преодолел свое нежелание обсуждать иероглифы с дамами и признался, что, как ему кажется, он сделал несколько важных открытий.

— Самый спорный вопрос, представляет ли каждый отдельный иероглиф звук или понятие.

— А вы как считаете? — спросила Уилла.

Мистер Робертс выпятил грудь, как молодой петух, и посмотрел мимо Уиллы на лорда Аларика.

— Я пришел к выводу, что каждый иероглиф обозначает понятие.

— Вы могли бы показать нам пример иероглифа? — спросила Лавиния. — Должна признаться, на выставке папирусов я не очень внимательно на них смотрела.

— К сожалению, у меня нет возможности его нарисовать, — ответил мистер Робертс.

Выражение его лица говорило, что, по его мнению, женщины все равно не в состоянии разгадывать такие загадки.

— Не важно. — Лорд Аларик поднял глубокую тарелку с супом из зеленого горошка и вылил немного густой зеленой жидкости на стоявшую под ней белую мелкую тарелку. — Нарисуйте здесь иероглиф.

Мистер Робертс взял нож и нарисовал какую-то фигуру.

— О, я знаю, что это! — воскликнула Лавиния. — Это золотой идол, вроде того, которым они поклонялись. Младенец. Да, точно, это младенец. В короне!

Это говорило только о воображении Лавинии. Уилла не видела младенца. Да и короны. Лорд Аларик нахмурился, вероятно потому, что он смотрел на изображение сбоку.

— Это лебедь? — спросил он.

— Очень близко к этому. — Мистер Робертс повернулся к Уилле.

— Это утка, — сказала она. — Признаться, хотя меня восхищает ваше умение рисовать — и ваше, и древних египтян, — я не могу себе представить, какую концепцию могла выражать утка.

— Я работаю над гипотезой, что поскольку утки любят своих детей, этот образ означает «сын».

Над столом повисло молчание. Наконец лорд Аларик сказал:

— Мисс Ффинч, что вы думаете о предположении мистера Робертса?