Книга Влюбленный Уайльд, страница 158 – Элоиза Джеймс

Диана не нуждается в его помощи. Она выбрала другого мужчину, а все те слова, которые она ему говорила, были… просто ложью. Как и ее обещание выйти за него замуж. Норт вдруг почувствовал страшную пустоту внутри, потом за ней накатил приступ тошноты.

— Прошу прощения, — сказал он, пятясь. — Я не хотел вас беспокоить.

Из коттеджа донесся еще один глухой удар, судя по звуку, что-то деревянное скатилось со стола и покатилось по полу.

— Мне нужно ехать.

Диана сглотнула так напряженно, что Норт увидел ком в ее горле.

— Я никогда не хотела причинить вам боль, — проговорила она, запинаясь.

Норт поклонился. Что он мог сказать? Поблагодарить за маленькие милости? Диана молча смотрела, как он садится на коня. Он уже собирался сказать: «До свидания», когда из-за спины Дианы донесся еще один стук, на этот раз за ним последовал вопль. Голос был тонким, юным, в нем слышались слезы. Малыш. У Дианы есть ребенок!

Одиннадцать лет спустя

Безымянный, не нанесенный на карты остров где-то в Вест-Индии

Два маленьких мальчика пробежали по белому песку и проворно, словно выдры, прыгнули в бирюзовую воду. Мисс Катерина Уайльд подняла взгляд от книги и прищурилась. Она унаследовала от матери не очень хорошее зрение, и из-за разницы между прохладной тенью под пальмой и ярким слепящим солнцем она плохо видела, особенно в очках.

— Не заходите слишком далеко! — крикнула она Бенджамину и Шоу.

Их няньки не было видно, наверное, потому что она увлеклась одним из лакеев. На островах Вест-Индии лакеи были редким, диковинным явлением, но их мать требовала, чтобы семья ужинала по всем правилам, а это означало, что Уайльды путешествовали с лакеями, скатертями, столовым серебром и фарфором. А также с кухаркой и дворецким.

На протяжении последних четырех месяцев братья Кэти бултыхались в теплой воде Карибского моря, резвились на берегу и загорели так, что стали коричневыми, как орехи. Кэти предпочитала лежать под деревом и носить бриджи, чтобы в любой момент можно было броситься в воду и охладиться. Их мать проводила время, изучая морских черепах и рисуя нежные акварели с изображением их яиц. Их отец, разумеется, работал над очередной книгой. Каждый вечер все они одевались в приличную одежду и ели серебряными столовыми приборами рагу из козлятины. Их мать желала, чтобы было только так.

Кэти легла на спину, заложив руки за голову, ее книга сползла на землю. Рядом с ней, свернувшись клубочком, лежала ее любимая кошка Душка и громко мурчала. Душка — дочь любимого кота ее отца, названная в честь любимого питомца ее матери — больше всех на свете любила Кэти.

Глядя на небо в просветах между колеблющимися листьями пальмы, Кэти решила, что она, наверное, самая счастливая десятилетняя девочка в мире. Вот только этим утром отец сказал, что она теперь достаточно взрослая, чтобы редактировать любую написанную им сцену, в которой она появляется. Если эта сцена ей не понравится, она сможет даже совсем ее вычеркнуть. Но Кэти не собиралась этого делать. Рассказы лорда Уайльда о приключениях их семьи она любила не меньше, чем их любила вся Англия. Точнее, теперь уже и Англия, Франция и даже Америка. И сейчас отец пытался уговорить их мать совершить следующее путешествие в Нью-Йорк.

Кэти счастливо улыбнулась листьям пальмы, качающимся высоко над ее головой. Когда-нибудь она выйдет замуж за такого же большого и красивого мужчину, как ее отец. Они будут путешествовать по свету и время от времени возвращаться в Англию. Изучать животных, как ее мать, Кэти не хотела. Нет, лучше она станет писательницей, как отец.