Книга Доктор-попаданка. Без права лечить, страница 20 – ЮЭл

— Вы все знаете, — добавил я спокойно, — что я привык выполнять свою работу качественно.

— Мы надеемся, — сухо произнёс Сарвен Алдер, — что вы исполните свой долг и не поддадитесь влиянию ведьм.

Я коротко кивнул.

— Как и всегда.

На этом разговор был окончен. Я развернулся и вышел, не дожидаясь разрешения.

Дверь закрылась за моей спиной чуть громче, чем следовало.

Я привык действовать по закону. Быстро и без лишних эмоций. Есть приказ — есть исполнение. Есть факт преступления — есть решение в виде казни.

Но сейчас всё было иначе. Они давили, не имея на руках ничего, кроме слухов.

Мозг услужливо напомнил, что это уже не слухи. Я лично был свидетелем того, что она пыталась «спасти» того беднягу в госпитале. И если бы не её настойчивая уверенность в своей правоте и столь отчаянное желание отстоять своё мнение и спасти, как она утверждала, человека, я бы уже давно её казнил.

Вот только было в её словах что-то… И это что-то не давало мне покоя.

Если бы она не сбежала, мы бы уже разобрались. Я бы вытянул из неё всю информацию. Проверил. Сопоставил. Принял решение.

С детства меня учили различать дозволенное и запретное, истинное и ложное, чистое и скверное. Мир становился понятнее, когда всё разложено по полкам. Женщина не лечит. Закон не ошибается. Сомнение — первый шаг к разложению. Нарушитель должен быть остановлен до того, как его пример заразит других.

Я прожил с этим достаточно долго, чтобы не путать долг с удобством.

Но жизнь, к моему великому раздражению, редко укладывалась в сухие схемы. Люди умирали каждый день. В деревнях, где единственный лекарь был пьян сильнее своих пациентов. В гарнизонах, где солдаты теряли больше людей от гноящихся ран, чем от вражеских клинков. В тюрьмах, где человек мог умереть от лихорадки раньше, чем его дело дойдёт до суда.

И я слишком хорошо знал, как часто те, кто громче всех кричит о чистоте закона, потом прячут свои ошибки за печатями и кострами.

А вот ребёнок, за которым ухаживает бабушка, или мужчина, которого лечит жена, выживает гораздо чаще.

Я сжал пальцы сильнее. Неужели размяк? Или стал милосердным?

Нет. Тряхнул головой. Дело не в милосердии. Мне нужна истина.

В дверь снова постучали.

— Войдите.

Икар появился почти сразу, на этот раз с папкой в руках.

— Капитан, предварительный список уже есть. Часть бумаг из нижнего ящика пропала. Не все. Только досье по делам трёх женщин, задержанных за незаконную практику, и ещё два старых донесения из архива по закрытым монастырям.

Я медленно повернулся к нему.

— По каким именно монастырям?

Он открыл папку, пробежался глазами.

— Святой Бригитты и приюту при северной часовне. Оба дела были закрыты пять лет назад, без суда. По распоряжению сверху.

Я коротко усмехнулся.

— Как удобно.

— Вы думаете, они связаны?

— Я думаю, Икар, что сам займусь этим делом.

Доверия к ищейкам гильдии у меня не было. Пока он нужен лишь для того, чтобы водить их за нос, подкидывая ложные следы и сомнительные донесения.

Он придвинулся ближе, когда я подошёл к столу, опёрся ладонями о его поверхность и посмотрел на карту города. Булавки, линии, отметки — всё то, что обычно давало ощущение контроля, сейчас лишь раздражало. Город был слишком большим и полным чужих глаз и тайных ходов.

Ну что ж, пришло время вспомнить забытые привычки и навестить старых знакомых.