Книга Доктор-попаданка. Без права лечить, страница 18 – ЮЭл

Наставница открыла рот, но я уже поднялась и перевела взгляд на женщину у окна.

— Если всё так, как вы говорите, — произнесла я, не отводя глаз, — если по моему следу идёт человек, который не бросает дела на полпути, тогда хотелось бы получить ответ от опытного лидера.

Я намеренно не договорила, давай им додумать, что от меня не укрылась маленькая игра с подменный ответственным, которую они разыграли. Женщина улыбнулась и выдала.

— Ты умна.

Она подошла ближе, не торопясь, и остановилась так, чтобы свет лампы лёг на её лицо целиком. Безмятежность исчезла. Передо мной стояла не усталая наблюдательница и не случайная соратница, а человек,

— Тогда задавай, — сказала она.

— Какие у меня шансы выжить, если за мной пущен столь опасный, как вы говорите, следопыт?

— Мы сделаем всё, что в наших силах, чтобы ты выжила, — сказала она. — Но всё остальное будет зависеть от твоей полезности.

Я чуть приподняла бровь.

— Полезности?

— Да.

— Это звучит как очень вежливая форма шантажа.

— Это и есть шантаж, — спокойно ответила она. — Только честный. У нас нет ни лишних ресурсов, ни времени, ни причин спасать тех, кто не способен принести пользы в ответ. Мы не гильдия, не церковь и уж точно, не государство. Мы не можем позволить себе роскошь прикрывать красивыми словами то, что оплачивается жизнями.

Я смотрела на неё и чувствовала, как внутри поднимается интерес и уважение.

— Вы какая-то оппозиция? — спросила я. — Тайный орден? Подполье? Или кружок недовольных, которым надоело смотреть, как мужчины играют в медицину?

Уголок её губ дрогнул.

— Тайный орден, — сказала она без тени пафоса. — Мы тайно занимаемся тем, что спасаем чужие жизни, пока гильдия плодит законы и решает, кому жить, а кому умирать. Мы вытаскиваем тех, кого удобнее было бы похоронить. В основном женщин и детей. Иногда мужчин, если их смерть кому-то выгодна. Иногда тех, кого уже приговорили только за то, что они оказались неудобны.

— И всех этих людей вы потом тоже запираете в комнатах, чтобы они оценили заботу? — не удержалась я.

— Нет. Мы никого не держим, но и себя в обиду не даем.

Я слегка склонила голову, признавая логику.

— Значит, у меня есть выбор? — уточнила я.

— Есть, — сказала она. — Быть полезной или остаться одной.

— Иными словами, умереть.

— Мы никого не убиваем, — произнесла она ровно. — Но в твоём случае оставаться одной — почти то же самое. Если по твоему следу идёт Грейвис, без нас твои шансы сокращаются до неприличия быстро. Он лучший инквизитор государства.

Я перевела взгляд на наставницу, потом на Виолу. Младшая старалась выглядеть спокойной, но глаза у неё выдавали всё: и тревогу, и надежду, и почти детское желание, чтобы я согласилась.

— Допустим, — сказала я медленно. — Допустим, я вам верю. Что дальше?

— Дальше ты расскажешь нам всё, что знаешь, — ответила лидер. — О себе, о том, как лечишь. Откуда у тебя эти знания. Почему вела себя так, будто всю жизнь работала с умирающими. Почему спорила с инквизитором, будто не понимаешь, чем это для тебя закончится. И почему он, чёрт его подери, не убил тебя сразу.

На последних словах в её голосе впервые мелькнула эмоция — настойчивое недоумение.

— А если ответы вам не понравятся? — спросила я.

— Тогда у нас возникнет новая проблема, — сказала наставница.