Книга Выбор леди Мэри, страница 81 – Надежда Соколова

Мы прошли по коридору, и я заметила Ричарда — он ждал у выхода, опершись плечом о колонну. Увидев нас, он улыбнулся, и я почувствовала, как напряжение, которое всё ещё держалось в моих плечах, начало отпускать.

Мы вышли из дворца через южный вход, и весенний воздух ударил в лицо свежестью. За нами остались высокие колонны и шум столицы — экипажи, шаги, приглушённые голоса. Ричард проводил нас до портальной площадки и остановился.

— Ты уверена, что хочешь вернуться сейчас? — спросил он. — Можешь остаться в столице на несколько дней, я бы показал тебе город.

— Хочу домой, — ответила я. — Замок ждёт. И там спокойнее.

Мама кивнула:

— Мы вернёмся позже, если понадобится. А пока отцу нужно разобраться с делами.

— Я буду рядом, — сказал Ричард, и я поняла, что он имеет в виду не только столицу. — Если что-то понадобится — пришли вестника. Мы с твоим отцом тоже будем на связи.

Я улыбнулась, и он на миг сжал мою руку, отпуская нехотя.

Портал, открытый отцом перед отъездом, ждал у стены дворцового сада. Мама взяла меня за руку, и мы вместе с сопровождающими шагнули в мерцающий проход. В этот раз переход был короче, мягче, без той резкости, что бывает при дальних перемещениях. Я закрыла глаза — и через мгновение открыла их, стоя на знакомой земле.

Замок встречал нас тишиной.

Купол мерцал в весеннем небе, на крыльце уже стояла Лидия — она вернулась чуть раньше, чтобы предупредить слуг. Эста выбежала из кухни, вытирая руки о передник, и замерла, увидев нас.

— Госпожа! — выдохнула она, а потом заметила маму и присела в поклоне. — И госпожа Анна… Добро пожаловать домой.

Мама улыбнулась:

— Спасибо, Эста. Дом — это хорошо.

Мы прошли в холл, и я остановилась на пороге. Всё было по-прежнему: камин, гобелены, ступени, ведущие наверх. Но теперь здесь было тише — без отца, чей голос ещё недавно раздавался в коридорах.

Я подошла к окну. За ним тянулся двор, где Ида уже бегала с граблями, готовя грядки к посеву. Остин возился у конюшни, а Маркус чинил забор. Замок жил своей жизнью, и в этой жизни мне предстояло найти своё место теперь, когда родители вернулись, но отец остался в столице.

— Он скоро приедет, — сказала мама, подходя сзади и кладя руку мне на плечо. — Он обещал.

— Я знаю, — ответила я. — Просто… странно. Столько месяцев я думала, что вы мертвы, а теперь он снова уехал, хоть и живой.

— Он вернётся, — повторила мама. — А пока — у нас есть дом. И мы справимся.

Я обернулась, взглянула на холл, который стал мне домом, на слуг, которые ждали моих указаний, на маму, которая так же, как и я, верила в возвращение. В окне — весеннее солнце, в воздухе — запах сырой земли. И внутри — тихая уверенность, что всё будет хорошо. Может быть, не сразу, но будет.

Следующие дни в замке текли медленно, как весенний ручей, наполняясь простыми, живыми делами. Просыпались мы с первым светом: через щели в старых ставнях пробивалось солнце, и в воздухе уже стоял запах свежего хлеба — Эста вставала затемно, чтобы к завтраку на столе было горячее.

Каждое утро начиналось с кухни. Я спускалась вниз, ещё в ночной рубашке, накинув шаль, и заставала маму сидящей за столом рядом с Эстой. Они пили чай из мятных листьев и обсуждали, что сегодня готовить. Эста ворчала, что капуста в погребе начала портиться — надо срочно квасить новую, пока не сгнила. Мама успокаивала её и предлагала добавить яблок, чтобы хрустела по-особенному. Я садилась рядом, и мне в руки тут же совали тёплую кружку, а на стол ставили горшочек со свежесбитым маслом.