Книга Выбор леди Мэри, страница 65 – Надежда Соколова

Однажды после обеда я сказала Лидии:

— Пойдём исследовать башни. Мы открыли их, но не осмотрели как следует. Может быть, найдём ещё что-то.

Лидия, которая тоже изнывала от тишины, обрадовалась. Мы оделись потеплее, взяли свечи и отправились в юго-восточную башню — ту, где я нашла меч. Она встретила нас привычной прохладой и запахом старого камня. Меч всё ещё лежал на постаменте, тускло поблёскивая в свете свечи. Я обошла комнату, постучала по стенам — ничего. Но когда я уже хотела уходить, заметила, что пол под постаментом чуть отличается от остального камня. Тонкая, почти незаметная линия, словно кладка была не сплошной.

— Посмотри сюда, — позвала я Лидию.

Мы встали на колени, провели пальцами по полу. Линия была ровной, явно не случайной. Я нажала — камень не дрогнул. Тогда я попробовала отодвинуть постамент. Он оказался легче, чем выглядел, — видимо, внутри был пустым. Мы подвинули его в сторону, и под ним открылась небольшая ниша.

Внутри, на бархатной подкладке, лежали небольшие керамические горшочки, плотно закрытые крышками. Их было пять. На каждом — крошечная бирка, исписанная старым, витиеватым почерком. Я осторожно взяла первый, сняла крышку — и воздух наполнился запахом, от которого у меня закружилась голова. Корица, гвоздика, что-то пряное и сладкое. Я узнала запах, хотя не могла назвать его точно.

— Магия стазиса, — выдохнула Лидия, заглядывая через плечо. — Они сохранились идеально.

Мы достали все горшочки. В каждом — специи: молотая корица, целые гвоздичные бутоны, шафран, рыжий и тяжёлый, душистый перец горошком, мускатный орех — целый, пахнущий так, что у меня закружилась голова. И ещё один, маленький, с бледными зёрнами, которые Лидия опознала как кардамон.

— Это же целое состояние, — сказала Лидия, держа горшочек с шафраном на ладони. — Я слышала, шафран продаётся на вес золота. А здесь — почти полный горшок.

Я сидела на полу, перебирая баночки, и чувствовала, как по телу разливается тепло. Не от магии — от того, что даже в пустой башне, среди тишины, я находила живое. То, что могло пахнуть, напоминать о прошлом, о дальних странах, о путешествиях, которые я когда-нибудь совершу.

— Эста будет счастлива, — сказала я наконец.

Лидия рассмеялась.

— Она будет в восторге. Она сможет печь такие пряники, каких не пробовала ни одна знать.

Мы уложили специи в шкатулку, которую нашли тут же, в углу, и отнесли на кухню. Эста увидела их, ахнула и, забыв о субординации, стащила горшочек с мускатным орехом, понюхала — и расплылась в улыбке.

— Это же мускат! — сказала она. — Я его только раз пробовала, когда была в городе. И то половинку. А здесь — целый!

Она обвела взглядом наши лица и добавила:

— Завтра буду печь праздничный пирог. С корицей и мускатом. Будет у нас зима, так зима.

Мы стояли на кухне, пахнущей древними специями, и смеялись, глядя, как Эста сортирует горшочки, как будто они были сокровищами. И, наверное, так и было. Мы нашли не просто еду — мы нашли аромат времени. И это было лучше, чем золото.

Прошло несколько дней с тех пор, как Ричард уехал, и замок снова погрузился в зимнюю тишину, но я часто ловила себя на том, что смотрю на ворота, будто жду. Снег лежал высоко, на крышах выросли длинные сосульки, и по ночам ветер гудел в трубах, но внутри было тепло и уютно. Я находила себе дела: проверяла запасы, читала старые книги, занималась хозяйством. Но мысль о Ричарде не отпускала, и я старалась не думать о том, увижу ли его ещё.